Книга Сердце проклятого принца, страница 178 – Кристин Бах

— Достаточный, — согласился он.

Рейнар начал расставлять фигуры для новой партии.

— Ты останешься до конца недели?

— Нет. Уеду утром.

— Дороги замело.

— Поэтому возьму твоих лучших лошадей.

— Возьми карету и останься до завтра.

В просьбе не было приказа. Рейнар хотел, чтобы дядя задержался, и явно не привык произносить подобное вслух. Аларик тоже услышал. Его пальцы замерли на шахматной доске.

— Если бы дело касалось только нас, остался бы, — ответил он мягче. — Но новость о помолвке и возвращении наследницы Розвудов нельзя доверить бумаге. Я должен добраться до столицы прежде слухов.

— Тогда выезжаем вместе.

— Элизе требуется время на сборы. Тебе — закончить дела в поместье. Не тащи невесту в дорогу сразу после бала только из страха, что я украду важную беседу с твоим отцом.

Рейнар нахмурился.

— Я не боюсь твоих разговоров с ним.

— Конечно. Ты вообще ничего не боишься, кроме спокойной жизни и откровенности.

— Сегодня с утра меня уже обвинили в обеих слабостях.

— Значит, будущая жена приступила к обязанностям.

Они продолжили поддразнивать друг друга, но за шутками осталось напряжение. Аларик торопился. Рейнар это видел, однако связывал спешку с моим именем и придворными делами.

Я думала о восковой печати.

Рассказать сейчас означало обвинить герцога в покушении на основании повреждённого оттиска. Рейнар потребовал бы доказательств, и справедливо. Если же я ошибалась, подозрение навсегда встало бы между ним и человеком, очень дорогим ему. Если была права — одно неосторожное слово предупредило бы врага.

Маменька учила не давать настой прежде, чем узнаешь болезнь. Одни и те же признаки могли означать лихорадку, отравление или простой испуг. Лекарство, выбранное слишком рано, иногда убивало быстрее недуга. Мне требовалось наблюдать. Я закрыла журнал.

— Пожалуй, оставлю вас вспоминать семейные преступления без свидетелей.

Рейнар сразу поднялся.

— Я провожу.

— До моих комнат двадцать шагов.

— После второго поворота становится особенно опасно.

Аларик перевёл взгляд с него на меня.

— Иди, — велел он с невозмутимым видом. — Я постараюсь пережить разлуку.

Мы вышли в коридор. Рейнар взял меня за руку, но вместо прямой дороги к спальням повёл в тёмную галерею. Здесь уже погасили большую часть свечей. За высокими окнами падал снег, лунный свет ложился на пол длинными серебряными полосами.

— Ты была тиха весь вечер, — сказал он.

— Знакомилась с твоей семьёй.

— Аларик утомляет даже тогда, когда старается понравиться.

— Он старался?

— Очень. За ужином не рассказал ни одной истории о моём первом увлечении.

— Теперь мне необходимо это услышать.

— Именно поэтому он молчал. Хочет получить оружие на будущее.

Мы остановились возле окна. В лунном свете лицо Рейнара казалось спокойным, но он слишком хорошо меня знал, чтобы принять шутку за ответ.

— Он тебя обидел?

— Нет. Был обходителен, хвалил еду, разговаривал с больными и рассказал о маменьке. Мне следовало бы очароваться.

— Но?

Я посмотрела на кольцо. Рассказать о печати хотелось почти так же сильно, как промолчать.

— Он задавал много вопросов о твоих ранах.

— Аларик видел мои приступы с самого начала. После исчезновения его тревога понятна.

— Наверное.

Рейнар коснулся пальцами моего подбородка и заставил поднять лицо.