Книга Сердце проклятого принца, страница 176 – Кристин Бах

Он объяснил желание благодарностью: здесь Рейнар окончательно поправился, здесь работала его будущая жена, а значит, герцог не мог уехать, не увидев места. Я провела его по палатам, познакомила с сестрой Агнес и показала шкафы с лекарствами. Пациентов после праздника оставалось трое: старый каменщик с больной ногой, прачка с воспалением лёгких и мальчик, рассёкший ладонь игрушечным мечом.

Аларик разговаривал с каждым. Каменщику пообещал прислать удобную трость, прачке поправил одеяло, мальчику показал старый шрам на ладони и убедил, что настоящий воин обязан пережить хотя бы одну глупую рану. Сестра Агнес, обычно относившаяся к знати как к особенно капризной разновидности больных, смягчилась настолько, что сама предложила герцогу настой шиповника.

Я наблюдала и не могла решить, что именно тревожит.

Злой человек не обязан быть злым каждую минуту. Маменька говорила, что опаснее всего те, кто способен на настоящую доброту, пока она не мешает желаемому. Но у меня не было права обвинять Аларика за умение понравиться людям. Не было даже доказательства, что восковая пластинка связана с его перстнем.

— Вы мне не доверяете, — сказал герцог, когда мы вышли из палаты.

В коридоре никого не было. За окнами синел ранний зимний вечер, на стекле серебрился мороз. Я не стала притворяться.

— Мы знакомы меньше суток.

— Разумный ответ. Большинство людей начинают уверять в обратном, едва узнают титул.

— Титул сообщает только положение человека, не характер.

— Этому вас научила кормилица?

— Жизнь.

Аларик остановился возле окна. В профиль он был особенно похож на Рейнара: та же линия носа, тот же упрямый подбородок. Только Рейнар рядом со мной перестал скрывать чувства, а лицо герцога оставалось закрытым даже во время улыбки.

— Нора Хейл, — произнёс он задумчиво. — Я помню её. Высокая женщина с серыми глазами. На балу в доме Розвудов она вылила бокал вина на сапоги одного лорда, когда тот позволил себе непристойность рядом с вашей матерью.

Я повернулась к нему всем телом.

— Вы знали её?

— Видел несколько раз. Она не была человеком, которого легко забыть.

— Почему раньше не сказали?

— До сегодняшнего дня я не знал, что Нора Мур и ваша маменька — одна женщина.

Он ответил естественно. И всё же внутри шевельнулось неприятное чувство. Аларик слишком быстро соединял сведения, слишком хорошо помнил давние лица и слишком мало удивлялся тому, что исчезнувшая наследница выросла именно в лесу возле места покушения.

— А моих родителей?

— Ваш отец был достойным, но доверчивым человеком. Мать — умнее половины мужчин при дворе и достаточно воспитанна, чтобы этого не показывать. Их смерть многим принесла выгоду.

— Кому больше всего?

Аларик посмотрел на меня с новым интересом.

— Вот вопрос истинной Розвуд.

— Это не ответ.

— Больше всего получили трое двоюродных братьев вашего отца. Но выгода не всегда означает вину. Земли успели сменить владельцев, и теперь клубок гораздо сложнее. Не пытайтесь распутать его без защиты.

— Вы говорите как человек, который хочет помочь.

— А вы слышите угрозу?

— Пока только предупреждение.

Несколько секунд мы стояли в тишине. Потом герцог тихо рассмеялся.

— Рейнару действительно повезло. Рядом с вами он хотя бы не умрёт от скуки.

Слово ударило внезапно.