Книга Жених без ГМО, страница 13 – Ирина Лав

Мирослав (в профиле просто «Нагибатор») выглядел как античный бог, которого уронили в чан с бетоном, а потом вытащили за ноги. Широкие плечи, бритый затылок, взгляд исподлобья, способный останавливать поезда. В графе «о себе» значилось: «Боец в тяжёлом весе. Люблю мясо и тишину».

«Вот оно», — подумала Катя, когда он открыл ей дверь спорт-бара «Кровь и Поршни». Никакого запаха неудачника. Пахло тестостероном, кожей и дешевым дезодорантом.

— Ты че такая напряженная? — спросил Мирослав он вместо приветствия. Его голос был похож на работу перфоратора у соседей. — Расслабься. Хочешь покажу болевой на кисть прямо тут?

— Лучше давай выпьем, — пискнула Катя, садясь за липкий стол.

Она пыталась играть роль плохой девчонки. Закинула ногу на ногу так, что кожаная мини-юбка практически исчезла в складках тела. Заказала водку. Залпом выпила.

Мирослав смотрел на нее, не моргая.

— У тебя шея голая, — констатировал он. — Без защиты. Это ошибка новичка. Если бы мы были в партере, я бы сломал тебе кадык одним движением большого пальца.

— Очень романтично, — икнула Катя.

Офисная привычка вести small talk дала сбой; она не знала, как реагировать на угрозы перелома гортани во время прелюдии.

Разговор не клеился. Катя пыталась шутить про таргетированную рекламу, но глаза Мирослава стекленели на слове «таргет». Он рассказывал про то, как вчера откусил ухо спарринг-партнеру. Катя кивала, чувствуя, как золотая цепь Леры буквально душит ее, впиваясь в кожу. Она больше не хотела быть дерзкой. Она хотела домой, под одеяло, смотреть турецкие сериалы и плакать над тем, какая она несчастная.

Катастрофа случилась, когда принесли закуски. Гренки с чесноком.

Мирослав взял одну, засунул в рот целиком и начал жевать, глядя Кате прямо в глаза. Челюсти двигались с механической жестокостью дробилки для щебня. Капля чесночного масла стекла по его идеально выбритому подбородку.

И тут инстинкты креативщика взяли верх над инстинктами самки.

— У тебя… там… масло, — прошептала Катя, указывая на его лицо.

Мирослав замер. Жевать он перестал, но челюсть осталась зафиксированной в полуоткрытом положении. Взгляд стал тяжелым, как гиря.

— Что ты сказала? — медленно процедил он.

— Масло, — повторила Катя, уже понимая, что совершает фатальную ошибку. — На подбородке.

В воздухе запахло грозой. Вернее, запахом дешевого общепита и неотвратимого насилия.

— Ты сейчас сделала мне замечание, — прорычал Мирослав. — Перед пацанами. За столом. Сказала, что я грязный.

— Нет-нет! — залепетала Катя, оглядываясь по сторонам. С соседних столиков действительно начали посматривать. — Я эстетик! Мне нравится чистота!

Нагибатор медленно вытер подбородок тыльной стороной ладони. Затем посмотрел на салфетку. Затем снова на Катю.

— Знаешь, что делают с людьми, которые портят аппетит бойцу перед спаррингом? — спросил он, наклоняясь через стол. От него пахнуло такой волной чеснока, что у Кати слегка потемнело в глазах. — Их используют как боксерскую грушу. Бесплатно.

— Кажется, мне пора освежиться, — пробормотала Катя, вскакивая со стула. — В туалет. По-мужски. То есть быстро!

Она вылетела из бара, глотая ночной воздух. Цепь больно ударила по ключице. Из сумочки доносился звук пришедших сообщений от Леры: «Ну че? Уже едете к нему ломать кровать? Пришли фотку!»