Книга Жених без ГМО, страница 15 – Ирина Лав

Пробуждение было похоже на попытку собрать пазл из колючей проволоки. Голова гудела, во рту обосновалась пустыня Сахара, а ребра ныли так, будто ночью она спала на системном блоке компьютера.

Катя открыла один глаз. Она лежала в своей кровати. В шелковом халате с пятном чесночного соуса. Это было странно. Последнее, что она помнила — как пыталась снять кожанку, запутавшись в рукавах, пока Денис стоял в дверях прихожей и смотрел на коллекцию её обуви, которая занимала особое место на полках.

Она посмотрела на часы. Полдень.

Самое страшное последствие случайных знакомств — утренний стыд. Сейчас он выйдет из кухни, увидит ее настоящую — опухшую, без макияжа, с вороньим гнездом на голове — и попросится домой. Или хуже: начнет читать лекцию о важности медитации.

Катя прислушалась. В квартире стояла непривычная тишина, которую нарушало лишь мерное гудение холодильника. И еще какой-то звук… Шипение. И тихий металлический стук.

Ее сердце пропустило удар.

На кухне.

Паника накрыла ледяной волной. Вчера она привела абсолютно незнакомого мужчину в дом. Да, он казался милым. Да, он вкусно пах. Но откуда она знает, что он не серийный убийца, который решил приготовить себе завтрак перед тем, как расчленить хозяйку квартиры? Стас бы оценил такую пунктуальность.

Собрав остатки храбрости, Катя встала. Босые ноги утопали в густом ворсе ковра. Она тихо, как ниндзя (очень похмельный и злой ниндзя), прокралась к кухонному проему.

Картина, открывшаяся ей, заставила протрезветь быстрее нашатыря.

За ее дорогой индукционной плитой, облаченный в одни только джинсы (сидевшие, надо признать, безупречно), стоял Павел. Спиной к ней. На немой вопрос вселенной отвечала широкая крепкая спина и какая-то странная татуировка вдоль позвоночника — видимо, наследство бурной юности.

Но самое главное — звуки.

Шипение исходило от сковороды. На ней скворчала глазунья из трех яиц. Желтки были целые, идеальные, окруженные хрустящим белым ободком. Рядом, в тостере, поднимались два куска зернового хлеба. Аромат свежего кофе — настоящего, сваренного в турке, а не из капсулы — щекотал ноздри. Павел методично резал помидор огромным шефским ножом. Движения были точными, уверенными и хищными.

Он готовил завтрак. Настоящий. Мясной, углеводный, жирный мужской завтрак.

Катя сглотнула. Во рту пересохло еще сильнее.

Значит… близости не было? Иначе зачем бы он встал в шесть утра, чтобы жарить ей яйца? Или он остался, они занялись сексом, она отключилась от усталости, а утром он решил загладить вину кулинарией?

Вариант с сексом нравился ей гораздо больше, но мозг подсказывал: если бы это произошло, она бы точно проснулась от фантомной боли в пояснице или нехватки кислорода. Похоже, они действительно просто допили бутылку джина и уснули. Как подростки в летнем лагере.

Нужно было обозначить свое присутствие. Стоять в испачканном халате в дверях и подглядывать за полуголым мужчиной на своей кухне — это уже тянуло на статью.

— Кхм, — кашлянула Катя. Звук получился сиплым, как у простуженного ежика.

Павел вздрогнул, едва не рассыпав соль. Он резко обернулся. В одной руке нож, в другой лопатка. Выглядел он как очень вкусный, очень опасный и очень растерянный разбойник.

— Доброе утро, — сказал он, и щеки его предательски порозовели. — Прости, я не нашел капсулы, поэтому твоя кофемашина стоит без дела.