Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 15 – Евгений Ключников

— Воронцовы были нашими партнерами, — наконец сказал отец. — Много лет.

— Были?

— После смерти Рустама Воронцова многое изменилось.

Рустам. Младший брат. Ася слышала это имя раньше только в новостных обрывках. “Трагически погиб”. “Наследник младшей ветви”. “Авария на трассе”. “Семья отказалась от комментариев”. Потом все затмило падение Дамира, и мертвый брат превратился в удобное объяснение чужого безумия.

— Он погиб в аварии, — сказала Ася.

— Да, — ответил отец. Слишком коротко.

— И Дамир после этого избил какого-то партнера?

Милана фыркнула.

— Не какого-то. Сергея Орлова. Он был одним из людей, которые вытягивали их проект, когда все уже трещало. Дамир ворвался к нему в офис и чуть не забил до смерти. Прямо при секретаре. Ему потом чудом удалось замять уголовное дело, потому что Орлов не стал добивать ситуацию. Хотя надо было.

— Милана, — тихо сказала Лариса.

— А что? — сестра резко повернулась к матери. — Пусть знает. Она же хочет правду. Вот правда. Он псих. У него брат погиб, и у него сорвало крышу. Он решил, что все виноваты, начал рыться в документах, срывать сделки, угрожать людям, орать на совещаниях, ходить с охраной так, будто вокруг враги. Компания и так была в тяжелом положении, а он добил ее собственными руками.

Ася слушала и пыталась отделить факты от истерики. В Миланиных словах было слишком много чужих интонаций. Она явно пересказывала то, что слышала от взрослых, от подруг, от светских сплетников. Но именно потому рассказ звучал страшно: это была не одна версия, а уже сформированная городская легенда, гладкая от множества пересказов.

— Сорвал сделку века, — добавила Милана. — Ты хоть понимаешь, что это было? Большой девелоперский проект на северной земле. Отели, коттеджи, медицинский центр, что-то там еще. Все уже было подписано почти. А он на финальной встрече устроил скандал, обвинил собственных партнеров в убийстве брата и мошенничестве. Без доказательств. При инвесторах. После этого половина банков от них отвернулась.

Отец медленно положил чашку на блюдце.

— Не преувеличивай.

— Я не преувеличиваю. Все это знают.

— Все знают то, что им удобно знать, — сказал отец.

Ася уловила в его голосе что-то странное. Не защиту Дамира. Нет. Скорее раздражение человека, который считает массовую версию слишком грубой и потому опасной своей простотой. Значит, за ней было больше. Значит, Воронцов сорвал сделку не просто потому, что сошел с ума. Или отец боялся именно такой возможности.

— А что знаешь ты? — спросила Ася.

— Достаточно, чтобы понимать: Дамир Воронцов человек тяжелый, жесткий и непредсказуемый. Но он не дурак. И не нищий, как любит думать твоя сестра.

Милана недовольно передернула плечом.

— Он банкрот.

— Формально — да, — сказал отец. — Фактически у него остались связи, люди и часть активов, которые не так просто отследить. Кроме того, старое соглашение между семьями касается не только брака. Оно связано с долями, обязательствами и доступом к замороженным пакетам документов.

— Каких документов? — сразу спросила Ася.

Отец посмотрел на нее долгим взглядом.

— Деловых.

— У нас сегодня день недомолвок?

— У нас сегодня день, когда тебе стоит усвоить главное: этот брак нужен не для романтики. И не для того, чтобы кому-то понравиться. Ты должна вести себя спокойно, не лезть в его дела и не провоцировать.