Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 140 – Евгений Ключников

— Милана, — сказала она спокойно. — Если бы я умела казаться жертвой так хорошо, как ты умеешь казаться невиновной, мы обе жили бы гораздо удобнее.

Тишина.

Потом где-то сбоку раздался короткий смешок. Кто-то не удержался. Потом еще один. Не громкий, не открытый хохот — светские люди не смеются так прямо над чужой неудачей, если не совсем пьяны. Но этого хватило. Воздух изменился. Впервые смеялись не над нелепой подменной женой, не над Асиной судьбой, не над ее положением рядом с Отморозком. Смеялись над Миланой — точнее, над тем, что ее удар вернулся.

Дамир опустил взгляд, и Ася увидела: он почти улыбается.

Почти. Но для него это было как аплодисменты стоя.

Милана побледнела.

— Ты стала грубой.

— Нет. Просто перестала переводить твои фразы на язык “Милана не хотела никого обидеть”.

— Ты правда думаешь, что здесь кто-то на твоей стороне? — голос Миланы стал тише. Опаснее. — Они улыбаются, потому что это забавно. Подменная жена кусается. Дрессированный скандал Дамира Воронцова. Но когда вечер закончится, они вернутся к нормальной жизни, а ты — в его дом. Одна.

Дамир сделал едва заметное движение, но Ася чуть повернула ладонь, останавливая его раньше, чем он вмешался.

— Не одна, — сказала она.

Милана усмехнулась.

— Правда? Ты уже веришь, что он твой?

Ася посмотрела на Дамира. Потом снова на сестру.

— Нет. Я пока верю только в то, что он не выдал меня вместо себя.

У Миланы дрогнули губы.

Удар попал.

Теперь уже смеха не было. Только напряженное удовольствие зрителей, которые поняли: сцена перестала быть безопасной.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — прошипела Милана.

— Знаю больше, чем ты рассчитывала.

— Не обольщайся. Он держит тебя рядом, потому что ты полезна.

— Возможно. Но ты всю жизнь держала людей рядом, потому что они тебе удобны. Так что не тебе читать лекции о чистых мотивах.

Милана шагнула ближе. Впервые ее светская улыбка полностью исчезла.

— Ты пожалеешь, Ася.

— За последние дни мне это обещали все члены семьи. Начинаю думать, у вас общий чат.

Дамир все-таки усмехнулся. Вслух. Едва слышно, но достаточно. Милана резко посмотрела на него, и в ее глазах мелькнуло что-то почти детское — обида, что мужчина, которого она боялась и которому ее когда-то обещали, смеется не вместе с ней, а над ней.

— Вы находите это забавным? — спросила она.

— Очень.

— Не ожидала.

— В этом, Милана Викторовна, ваша главная проблема. Вы плохо рассчитываете ожидания.

Она побледнела еще сильнее.

Ася вдруг почувствовала, что сцена исчерпана. Еще немного — и Милана либо сорвется, либо начнет бить ниже, туда, где уже не ответишь красиво. Ася не хотела давать ей этот шанс. Победа, если это можно было назвать победой, уже случилась. Маленькая, светская, почти смешная, но ее.

— Хорошего вечера, Милана, — сказала она.

И отошла первой.

Не убежала. Не отступила. Просто завершила разговор.

Дамир пошел рядом.

Когда они оказались у книжной стены, чуть дальше от основной группы, он тихо произнес:

— Общий чат — хорошо.

— Спасибо. Я старалась.

— Слишком сильно старались в середине.

— Где?

— “Не выдал меня вместо себя”. Больно, но почти лишнее.

— Ей не было лишнее.

— Вам тоже.

Ася посмотрела на него.

Он не улыбался. И она поняла: он услышал в этой фразе не только удар по Милане, но и ее собственную рану. Не выдал вместо себя. Не сбежал, подставив другого. Не выбрал свою безопасность ее ценой. Это было обращено к Милане, но заодно объясняло, почему рядом с Дамиром Ася чувствовала себя странно устойчивее. Он мог использовать, скрывать, проверять, злить. Но не сбежал за ее спиной. Пока.