Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 136 – Евгений Ключников

Она открыла диалог, хотела написать: “Если я удобна, почему нервничаешь ты?” Потом стерла. Слишком много удовольствия досталось бы Милане от самого факта ответа. Молчание иногда не слабость, а закрытая дверь.

В дверь постучали.

— Да.

Тамара Петровна вошла с подносом и тем самым выражением лица, которое означало, что она уже что-то знает. Возможно, все. В этом доме новости, как и запах кофе, поднимались по лестнице быстрее людей.

— Завтрак в столовой через полчаса, — сказала она, ставя поднос на стол. — Но я решила, что перед этим вам нужен чай. У вас лицо человека, которому с утра уже написали родственники.

Ася посмотрела на нее.

— Вы ясновидящая?

— Нет. Просто у родственников предсказуемая мерзость. Чай с мятой.

— Спасибо.

— Милана?

Ася вздохнула.

— Да.

— Пишет гадости?

— Тонко.

— Значит, не самые умные. Умные гадости пишут коротко.

Ася неожиданно улыбнулась.

— Она назвала меня подменой в дорогой упаковке.

Тамара Петровна подняла брови.

— Завидует упаковке или тому, что подмена оказалась не пустой?

— Вы сейчас на моей стороне?

— Я на стороне порядка. А порядок требует, чтобы девочки, которые сбежали от брака, не писали гадости тем, кого туда отправили вместо себя. Некрасиво.

— Здесь вообще кто-нибудь умеет формулировать мягко?

— Умели. Плохо закончили.

Ася взяла чашку. Чай действительно пах мятой и чем-то спокойным, почти летним. Это было странно в зимнем доме, но приятно.

— Дамир уже встал?

— Дамир Сергеевич уехал рано. Вернется к обеду.

Что-то внутри кольнуло — маленькое, глупое, неприятное. Она не должна была ждать его за завтраком. Не должна была привыкать к тому, что после вчерашнего вечера они снова сядут друг напротив друга и будут язвить вместо нормальной утренней беседы. Он не обязан был сообщать ей, куда едет. Они не настоящие супруги. Они союзники по необходимости, люди в одном доме, участники старой войны. И все же...

— Куда? — спросила она слишком быстро.

Тамара Петровна посмотрела внимательно, но без насмешки.

— К Грановскому. По документам. И, насколько я поняла, после вчерашнего вечера документов стало больше.

— Из-за Орлова?

— В этом доме после появления Орлова обычно становится больше работы и меньше аппетита.

Ася кивнула.

— Он опасен.

— Да.

— Вы его знаете?

— Достаточно, чтобы не садиться с ним спиной к двери.

— А Дамир? Он... — Ася запнулась. — Он вчера едва не сорвался.

Тамара Петровна помолчала.

— Нет. Вчера он почти удержался.

— Почти?

— Если бы вы не положили руку ему на рукав, вечер закончился бы громче.

Ася опустила взгляд в чашку.

— Я не думала.

— Это иногда спасает. Думающие люди часто опаздывают.

— Он злится, что я вмешалась?

— Если бы злился, сегодня утром в доме хлопали бы двери.

— А если молчит?

— Значит, думает. Это хуже для врагов и скучнее для мебели.

Тамара Петровна вышла, оставив Асю с чаем и ощущением, что все вокруг видят ее лучше, чем она сама. Возможно, так и было. В доме Лебедевых ее видели как роль. В доме Воронцова — как реакцию, как риск, как ход, как человека у края. Это тоже не всегда приятно. Но это хотя бы было ближе к правде.

День прошел в ожидании.

Дамир вернулся после обеда, но не поднялся к ней. Ася слышала, как внизу открылась дверь, как Артем что-то сказал, как Тамара Петровна коротко спросила, ел ли он, и получила, судя по тону, неудовлетворительный ответ. Потом закрылась дверь кабинета. Все. В доме снова стало тихо.