Онлайн книга «Бродский, Басманова, третий»
|
Трехколесный транспорт ровно и мощно мчал по дороге. Отвечать, когда в собеседники набивается еще и ветер, а того перебивает ревущий мотор, не хотелось. Но шампанское ударило в голову, Марина не удержалась: — Раз уж заговорили о преступлениях! С какого момента люди становятся преступниками? — Не понял? — Можно ли считать человека преступником уже в момент умысла? — Ну нет! Только с момента правонарушения! Сберкассу хотите ограбить? Девушка, вы задаете интересные вопросы! — Меня зовут Марина! — А меня — Сеня! — Ох, только не Сеня, — засмеялась Марина. В мыслях на мгновение промелькнул образ другого Сени — с растерянным лицом, в тамбуре умчавшейся электрички. Где он сейчас? Испортила кому-то Новый год… Мотоцикл поехал тише. — Чем же не устраивает мое имя? — озадачился милиционер. — Простите, не берите в голову! — Марина, я почти раскаиваюсь, что решил помочь! Вдруг утром скажут, что в поселке ограблена сберкасса? Или почта? — Дача! Я еду грабить дачу! И спасибо, товарищ добрый милиционер, что согласились подвезти! Смотрел на нее улыбаясь, покачивая головой. Въехали в подлесок, с ночных небес потянулись к ним ветви, седоки разом замолчали. Их мчало в ночь, мужчина посматривал на женщину, встреченную в дороге. Подпрыгивал мотоцикл на ухабах, подбрасывало тело ездока, подрагивал в его глазах немой вопрос. Ведь Новый Год, время, когда возможно и немыслимое. Но возможно ли? Марина же чувствовала себя весело и хмельно — и предложи он дерзкое, поехала б с ним, не раздумывая… Поехала бы — вот только желтый свет фары высветлил тощий забор. Милиционер Сеня умело подрулил к калитке, заглушил мотор. С сожалением коснувшись шлема и будто смущаясь — не того, что случилось, а того, что могло бы между ними произойти — сказал: — Ваш адрес, гражданочка? Приехали, стало быть. 6. Самодельные гирлянды из цветной бумаги бежали по стене, струились по потолку и заканчивались у двери прихожей, в которую только что вошла Марина: свежие, яркие бутоны, — казалось, от них пахло канцелярским клеем. На подоконнике, повернутый носом к стеклу — кукольный Дед Мороз. Место рядом уверенно пустовало, словно его Снегурка куда-то отошла. Была в помещении и маленькая пластмассовая елка, зачем-то подвешенная к потолку. Раздевалась медленно, насторожено прислушиваясь к шуму, доносящемуся из-за стены. Распахнула, наконец, дверь в праздник — и замерла: гомон незнакомых лиц, не обративших на вошедшую и толики внимания. Бренчит расстроенная гитара в руках бородача, и за его спиной, в углу, мерцает синим крохотный телевизор. Где Бобышев? Не ошиблась ли адресом? Не хватало только, в довершении приключений, заявиться не в тот дом. Но вспомнилось: ведь говорилось про второй этаж. Торопливо вознеслась по ступенькам, сразу же с облегчением увидела Дмитрия. Хмельной, напряженный, тарелка уже отодвинута, недопитая рюмка водки в центре влажного пятна. Косится на сидящую наискосок девушку в свитерке, с ладной грудью. В последние эти секунды, пока еще не вместе, пока не оставлен позади порог, Марина осматривала его внимательно, с каким-то легким недоверием к моменту. Вот она здесь, добралась. Он, несомненно, красив, безусловно, талантлив, этого не отнимешь, но ведь молва утверждает: бабник. Неужели этот человек и есть ее новая судьба? |