Книга Не та жена. Новые ростки после измены, страница 15 – Аглая Северская

— Как он говорил — спокойно? Раздражённо?

Марина удивилась вопросу. Потом подумала — он спрашивал не про факт, про интонацию. Про то что не запишешь в протокол, но что говорит иногда больше чем слова.

— Уважительно, — сказала она. — Игорь так говорил с людьми которые были ему нужны. Немного осторожно.

Громов кивнул и записал. Марина наблюдала за этим — как он пишет, как держит ручку, как его лицо не меняется когда он слышит что-то важное. Она подумала что это, наверное, очень удобно — такое лицо. Никто не знает что ты думаешь.

Или неудобно. Зависит с какой стороны.

— Громов Алексей Викторович, — сказала она.

Он поднял взгляд.

— Это я, — сказал он.

— Я знаю. — Она не знала зачем произнесла это вслух. Просто слова вышли сами. — Просто проверяла.

Он смотрел на неё секунду — с тем выражением которое она пока не умела читать. Не удивление, не раздражение. Что-то внимательное.

— Что проверяли? — спросил он тихо.

— Как вы реагируете на неожиданные вещи.

Пауза.

— И?

— Никак, — сказала Марина. — Почти.

Что-то в его лице дрогнуло — едва заметно, на долю секунды. Не улыбка, но что-то рядом. Потом лицо снова стало ровным.

— Это профессиональное, — сказал он.

— Я понимаю.

Они смотрели друг на друга ещё секунду. За окном шёл дождь — тихий, ноябрьский, настойчивый. В кухне было тепло и пахло чаем.

Марина первой опустила взгляд. Взяла кружку. Сделала глоток.

Внутри происходило что-то что она не собиралась называть вслух — даже себе. Особенно себе.

Они проговорили ещё сорок минут.

Он спрашивал про других людей которые бывали в их доме, про деловые ужины на которые она иногда ходила с Игорем, про даты которые она помнила или не помнила. Марина отвечала — точно, коротко, как учила Светлана Юрьевна. Но параллельно с этим разговором шёл другой — внутри, без слов — в котором она замечала совсем другое.

Как он слушает — наклонив голову чуть вперёд, не перебивая, давая ей договорить до конца.

Как он пьёт чай — не торопясь, обхватив кружку ладонью, как человек которому нравится тепло.

Как он один раз посмотрел в окно на дождь — секунды на три, думая о чём-то своём — и в этом взгляде было что-то усталое. Не плохое. Просто живое.

Она поймала себя на этих наблюдениях и почувствовала что-то похожее на лёгкую панику.

Три месяца назад у неё был муж. Два месяца назад она узнала что мужа не было — был удобный партнёр который держал её на нужном расстоянии. Сейчас она сидела на кухне со следователем по её делу и замечала как он держит кружку.

Это было либо очень логично — первый нормальный мужчина рядом за долгое время — либо совершенно безрассудно.

Скорее всего и то и другое.

Когда он закрыл папку и убрал ручку, Марина подумала что сейчас встанет, скажет спасибо, до свидания и всё закончится. Вернётся к обычному.

Он не встал сразу. Сидел, держал пустую кружку, смотрел в окно на дождь.

— У вас всегда так тихо? — спросил он.

Марина не ожидала.

— Всегда, — сказала она. — Я привыкла.

— Хорошая привычка.

— У вас не тихо?

Он чуть качнул головой — не отрицание, скорее ответ без слов.

— Работа шумная, — сказал он.

— Я понимаю.

Пауза. Дождь. Фитолампы гудели едва слышно из комнаты.

— Эти растения, — сказал Громов, — вы давно занимаетесь?

— Лет двенадцать. Сначала просто так. Потом всерьёз.