Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 78 – Ксения Соболева

— Опять эти красивые формулировки.

Татьяна почувствовала раздражение, но подавила.

— Хорошо. Без красивых. Если вы начали, пока я ухаживала за твоей матерью, я хочу это знать.

— Ты и так знаешь, что начали раньше её смерти.

— Насколько раньше?

Вадим провёл ладонью по лицу.

— Тань, это унизительно.

— Для меня?

— Для всех.

— Мне уже всё равно.

Он долго молчал.

Татьяна ждала.

В комнате тихо гудел компьютер, за окном ветер двигал ветви, где-то на первом этаже включился холодильник. Обычный дом продолжал работать вокруг двух людей, которые последние недели уничтожали всё, что делало его общим.

— Почти два года, — произнёс Вадим наконец.

Татьяна не сразу поняла.

— Что?

— Наши отношения с Кирой начались почти два года назад.

Она смотрела на него.

— Точно?

— Если тебе нужно число — да.

Татьяна почувствовала, как сердце ударило сильнее.

— Два года.

— Чуть меньше.

— Сколько?

— Около двадцати месяцев до нашего разговора.

Татьяна быстро посчитала.

Четыре месяца после смерти Галины Павловны.

Значит, шестнадцать месяцев до.

Именно так.

— Шестнадцать месяцев до смерти мамы, — сказала она.

Вадим снова поморщился.

— Если считать именно так.

— А как ещё?

— Я не знаю. Нормально. Не привязывать всё к смерти матери.

Татьяна смотрела на него и чувствовала, как мир снова становится слишком подробным. Шестнадцать месяцев. Больше года. Зима, весна, лето, осень и ещё одна зима, в течение которых Галина Павловна постепенно теряла способность ходить, говорить, узнавать людей. В течение которых Татьяна просила мужа о помощи, а тот уже строил новую жизнь.

— Ты приходил от неё домой? — спросила Татьяна.

— Не начинай.

— Ты возвращался от Киры и ложился рядом со мной?

— Я не буду отвечать.

— Значит, да.

— Значит, я не буду превращать последние два года в поминутный отчёт.

Татьяна кивнула.

— Хорошо.

Её спокойствие опять насторожило его.

— Что «хорошо»?

— Следующий вопрос.

— Это допрос.

— Называй как хочешь.

Она положила ладонь на старый телефон.

— Почему ты не ушёл тогда?

Вадим замер.

— Если наш брак уже закончился, — продолжила Татьяна, — если ты любил другую женщину, если мы давно были только родственниками, как ты всем рассказывал, почему ты ещё шестнадцать месяцев жил здесь?

— Потому что ситуация была сложной.

— Какая?

— Мама.

Татьяна почувствовала, как внутри стало холодно.

— Что мама?

Вадим явно понял, что подошёл к опасному месту, но отступать было поздно.

— Её состояние. Она зависела от привычного порядка. Любые серьёзные перемены делали ей хуже.

— Наш развод сделал бы ей хуже?

— Конечно.

— Она понимала, что мы женаты?

— Иногда.

— В последние месяцы она иногда принимала тебя за собственного отца.

— И что?

— Каким образом мой развод мог разрушить её привычный порядок?

Вадим раздражённо оттолкнулся от подоконника.

— Тань, хватит делать вид, будто ничего не понимаешь. Она зависела от тебя. От твоего присутствия, от дома, от режима. Если бы я в тот момент объявил о разводе, всё могло развалиться.

Татьяна медленно поднялась.

— Что именно развалиться?

— Уход.

Слово прозвучало почти тихо.

Вот оно.

Татьяна смотрела на мужа и уже знала ответ, но всё равно заставила его продолжить.

— Ты боялся, что я уйду.

— Я не знал, как ты отреагируешь.

— И тогда пришлось бы что-то делать с мамой.