Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 76 – Ксения Соболева

— Вадиму сказать, чтобы не сердился на Таню. Таня не виновата. Я сама виновата, что старая.

Запись длилась всего пятнадцать секунд. Потом было несколько секунд тишины и шорох ткани.

Татьяна закрыла глаза.

Она даже вспомнила день. Галина Павловна тогда разбила чашку, обвинила Татьяну в краже денег и устроила такой скандал, что Вадим, вернувшись вечером, потребовал снова искать постоянную сиделку. Татьяна сама была на грани и сорвалась, сказала, что если он так хорошо знает, что делать, пусть хотя бы неделю попробует организовать всё сам. Вадим ответил, что у него работа и невозможно сравнивать их графики. Они поругались прямо возле комнаты матери.

Позже Галина Павловна, выходит, записала себе напоминание защитить невестку.

Татьяна прижала телефон к груди.

Она не была святой. Не посвящала семь лет жизни без раздражения, злости и желания сбежать. Иногда ненавидела Галину Павловну за один только звук её голоса ночью. Пару раз закрывалась в ванной и плакала оттого, что больше не может слушать один и тот же вопрос двадцать раз. Однажды мечтала, чтобы свекровь хотя бы на месяц положили в больницу, и сразу испытала настолько сильный стыд, будто пожелала ей смерти. Потом болезнь действительно начала приближать смерть, и Татьяна поняла, насколько отличается фантазия об отдыхе от настоящего страха потерять человека.

Она не оставалась из-за Вадима.

Не только из-за него.

Галина Павловна была её семьёй.

И именно поэтому следующий вопрос оказался ещё хуже.

Знал ли Вадим, что она не уйдёт?

Татьяна положила телефон на кровать и долго сидела неподвижно. Потом поднялась, подошла к шкафу и продолжила разбирать вещи, но теперь движения стали механическими. Платье — в коробку. Старый халат — выбросить. Платок — Дарье. В голове выстраивались даты.

Первый приезд Киры в дом — почти два года назад.

Казань — через несколько недель.

Кира понимает, что жена не знает.

Падение Галины Павловны — ещё через месяц.

Потом бесконечные съёмки.

Вадим поздно возвращается.

Татьяна несколько раз просит его оставаться с матерью хотя бы на ночь.

Он отказывается.

Она вспомнила один особенно тяжёлый разговор.

Галина Павловна тогда почти перестала спать ночью. Новое лекарство не помогало, сиделка работала только до восьми вечера, а Татьяна четыре ночи подряд вставала каждые сорок минут. На пятую она подошла к Вадиму в кабинете. Он готовился к эфиру, на столе лежали бумаги, в наушнике звучала запись какого-то интервью.

— Я сегодня не могу, — сказала Татьяна. — Просто не могу. Останься с мамой ночью. Один раз.

Вадим снял наушник.

— Тань, у меня завтра прямой эфир.

— У меня завтра тоже будет день.

— Я понимаю.

— Нет. Если бы понимал, ты бы не говорил про эфир.

Он нахмурился.

— Что ты предлагаешь? Чтобы я вышел перед камерой после бессонной ночи и нёс чушь на всю страну?

— Я предлагаю провести одну ночь со своей матерью.

Вадим тогда вспылил. Сказал, что она специально ставит вопрос так, чтобы он выглядел плохим сыном. Напомнил, сколько стоят врачи и сиделки, сколько он делает для семьи. В конце концов они вызвали ночную помощницу из агентства, Галина Павловна её не узнала, началась истерика, и в два часа ночи Татьяна всё равно отправила женщину домой.

Вадим спал.

На следующий день принёс цветы.