Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 80 – Ксения Соболева

— Несмотря на стресс?

— Пришлось бы.

Татьяна кивнула.

— Значит, варианты были.

— О чём ты?

— Всё это можно было сделать. Тяжело. Дорого. Неприятно. Но можно. Просто пока была я, ничего делать не требовалось.

— Я не заставлял тебя оставаться.

— Поэтому и спрашиваю: что было бы, если бы я ушла?

Вадим посмотрел на неё так, будто вопрос уже начинал казаться ему бессмысленным.

— Ты бы не ушла.

Татьяна замерла.

— Что?

— Ты бы не ушла, — повторил Вадим, уже раздражённо. — Мы оба это знаем. Ты могла ругаться, могла говорить, что устала, могла угрожать пансионатом после тяжёлой ночи, но ты никогда бы не бросила маму в таком состоянии.

Татьяна не двигалась.

Вадим продолжил, не понимая, что уже сказал главное.

— Она тебе доверяла больше, чем кому-либо. В последние годы иногда только тебя и узнавала. Ты сама не позволила бы перевезти её куда-то в момент ухудшения. Поэтому этот гипотетический разговор вообще бессмысленный.

— Ты знал.

— Что?

— Что я не уйду.

— Конечно знал. Я прожил с тобой тридцать лет.

Он сказал это почти с гордостью.

Татьяна почувствовала, как что-то внутри окончательно встаёт на место.

Не любовь.

Не надежда.

Не уверенность в их семье.

Расчёт.

Вадим не боялся, что жена уйдёт, если узнает об измене раньше. Он просто не собирался давать ей возможность узнать, пока она была нужна системе, которая позволяла ему продолжать жить так, как удобно.

— Поэтому ты ждал, — сказала Татьяна.

— Я уже объяснил.

— Нет. Теперь объяснил.

— Что опять?

— Ты не сохранил семью ради мамы. Ты сохранил меня возле неё.

Вадим нахмурился.

— Это демагогия.

— Ты знал, что я её не брошу.

— Да. И что в этом плохого? Это говорит о тебе хорошо.

Татьяна даже улыбнулась.

— Ты использовал то, что говорит обо мне хорошо.

— Никто тебя не использовал.

— Ты жил своей жизнью, потому что знал: я останусь здесь.

— Я работал.

— И встречался с Кирой.

— Да! — внезапно выкрикнул он. — Да, встречался! Потому что моя жизнь тоже не закончилась только из-за того, что мама заболела! Я не мог семь лет жить в режиме больницы!

Татьяна смотрела на него.

— А я могла.

Вадим осёкся.

Тишина стала густой, почти материальной.

Он первым попытался исправить сказанное.

— Я не это…

— Именно это.

— Тань, я говорю, что ситуация была разной для нас.

— Да.

— Ты сама выбрала уход.

— Да.

— Тогда почему сейчас делаешь из этого моё преступление?

Татьяна подошла к столу, взяла старый телефон Галины Павловны и выключила экран.

— Потому что я выбирала, думая, что мы семья.

Вадим молчал.

— Если бы ты пришёл два года назад и сказал: «Таня, я люблю другую, наш брак закончен, но мама тяжело больна, давай решим, что с ней делать», — продолжила Татьяна, — я бы, возможно, всё равно осталась ухаживать. Может быть, осталась бы до конца. Не ради тебя. Ради неё.

— Именно.

— Нет. Не именно. Потому что тогда это было бы моё решение.

Он отвёл взгляд.

— Ты его у меня забрал, — сказала Татьяна. — Решил, что раз я всё равно не брошу больную женщину, правду можно пока не говорить.

— Я пытался избежать разрушения всего сразу.

— Для кого?

— Для всех.

— Для себя.

— И для тебя!

Татьяна устало покачала головой.

— Ты до сих пор не понимаешь.

— А ты до сих пор хочешь назначить меня чудовищем, потому что так легче пережить развод.

Раньше подобная фраза заставила бы её защищаться. Доказывать, что она никого не назначает, перечислять факты, снова возвращаться к датам. Теперь желания не возникло.