Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 82 – Ксения Соболева

— Я этого не говорил.

— Именно это ты говоришь.

Вадим вошёл в комнату.

— Хорошо. Допустим, тебе нужно побыть одной. Но не надо превращать это в окончательный разрыв прямо сейчас.

Татьяна посмотрела на него.

— Ты подал на развод.

— Я имею в виду нормальные отношения после.

— После чего?

— После развода.

Она застыла с рубашкой в руках.

— Ты правда уже думаешь о наших нормальных отношениях после?

— Конечно.

— А я пока дошла только до того, что муж использовал меня как бесплатную сиделку для своей матери.

Вадим побледнел.

— Не смей так говорить о маме.

— Я говорю не о ней.

— Ты обесцениваешь всё, что делала сама.

— Нет. Наоборот. Я впервые отделяю то, что делала для неё, от того, что делал со мной ты.

Вадим сжал челюсти.

— Я не собираюсь стоять и слушать, как ты превращаешь наши последние годы в эксплуатацию.

— Тогда не стой.

Татьяна положила рубашку в чемодан.

Он не уходил.

— Когда вернёшься? — спросил Вадим через несколько секунд.

— Не знаю.

— Завтра?

— Нет.

— На работу отсюда ездить удобнее, чем из центра?

— Наоборот.

— Ты уже всё посчитала.

— Адрес офиса я знаю.

— Очень остроумно.

Татьяна закрыла чемодан наполовину и вспомнила о документах. Паспорт, свидетельства, банковские бумаги, старые рабочие документы — большая часть хранилась в нижнем ящике шкафа и в кабинете. Она вытащила маленькую папку с личными бумагами.

Вадим следил за этим уже заметно напряжённее.

— Ты забираешь документы?

— Да.

— Зачем?

— Потому что они мои.

— Тань, я не собираюсь их у тебя отбирать.

— Хорошо.

— Тогда зачем эта демонстрация?

— Я не знаю, сколько раз можно ответить на вопрос «зачем», прежде чем он перестанет быть вопросом.

Она прошла мимо него в ванную. Собрала зубную щётку, косметику, лекарства, которые принимала сама. Увидела на полке его одеколон и неожиданно вспомнила, как Кира пахла в кафе. Никакого совпадения, конечно. Просто запахи чужих людей теперь тоже пытались связываться в истории.

Вернувшись, Татьяна увидела, что Вадим сидит на краю кровати.

— Я не хотел, чтобы всё было так, — сказал он.

Она остановилась возле чемодана.

— Как?

— Вот это. Переезды, сцены, взаимная ненависть.

— А что ты хотел?

— Чтобы мы спокойно признали очевидное.

— Очевидное тебе.

— Тань, наш брак действительно был плох последние годы.

— Возможно.

— И ты была несчастна.

Татьяна задумалась.

Была ли?

Уставшей — да. Злой — часто. Одинокой — иногда. Хотела ли уйти от Вадима? Нет. По крайней мере, не настолько, чтобы назвать это решением.

— Я была очень уставшей, — сказала она. — Это не одно и то же.

— Ты перестала жить.

— Потому что ухаживала за твоей матерью.

— Мы снова возвращаемся по кругу.

— Нет. Мы наконец пришли в одно место.

Вадим смотрел на неё.

— Я не жалею, что ухаживала за Галиной Павловной, — продолжила Татьяна. — Ты должен это понять. Даже сейчас не жалею. Она была мне близким человеком. Я бы многое сделала точно так же.

— Тогда в чём обвинение?

— В том, что ты знал это.

Он нахмурился.

— Ты знал, что я не брошу её, — сказала Татьяна. — И поэтому мог не выбирать между любовницей и семьёй. Тебе не нужно было решать вопрос с матерью, потому что я всё равно оставалась. Не нужно было говорить мне правду. Не нужно было сокращать работу, искать постоянную помощь, менять собственную жизнь. Всё тяжёлое продолжала делать я.