Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 144 – Ксения Соболева

— Я не хочу связывать Киру со смертью мамы.

— Никто не связывает. Мы уточняем дату.

— Примерно за полтора года.

В студии стало очень тихо.

Татьяна посмотрела на Дарью.

Дочь опустила глаза.

Ведущая переспросила:

— То есть примерно шестнадцать месяцев до смерти Галины Павловны?

— Примерно.

— И всё это время Татьяна продолжала жить в доме и ухаживать за вашей матерью?

— Да.

— Она знала о Кире?

— Нет.

Никакого способа красиво перестроить эти три ответа не существовало.

Татьяна почувствовала, как Вадим напрягся.

Ведущая повернулась к ней.

— Почему для вас этот период так важен?

Татьяна посмотрела на бывшего мужа.

— Потому что Вадим говорил мне, что не разводился раньше ради матери.

— Это правда, — сразу вмешался он. — Мама была тяжело больна, и любой резкий слом привычной системы мог серьёзно ухудшить её состояние.

— Какой системы? — спросила ведущая.

Вадим ответил быстро.

— Дом. Уход. Знакомые люди. Татьяна была для неё центральным человеком.

Татьяна почувствовала, как внутри всё становится очень спокойным.

Вот место.

Не Кира.

Не подпись.

Не деньги.

Мать.

— Именно, — сказала она.

Вадим повернул голову.

— Что?

— Я была центральным человеком.

— Да. Я это не отрицаю.

— Поэтому ты и не сказал мне правду.

Он сразу нахмурился.

— Не упрощай.

— Я спросила тебя дома, что было бы, если бы я сама ушла.

— Это был эмоциональный разговор.

— Ты ответил.

— Я много чего тогда сказал.

Ведущая подняла руку.

— Что именно?

Татьяна смотрела на Вадима.

Он уже понял.

— Я спросила: если бы я решила уйти раньше, стал бы он сам сокращать работу, искать постоянную помощь, оставаться с матерью. Вадим ответил, что этого никогда бы не случилось.

— Почему?

Татьяна помолчала.

— Потому что я бы её всё равно не бросила.

В студии снова стало тихо.

Вадим резко повернулся к ведущей.

— Это вырвано из контекста.

Первый настоящий сбой.

Голос остался ровным, но скорость изменилась.

— Какой был контекст? — спросила ведущая.

— Мы говорили о том, насколько Татьяна была привязана к маме. Она действительно не бросила бы её. И я считал это прекрасным качеством.

Татьяна посмотрела на него.

— Я тоже.

Вадим раздражённо повернулся.

— Тогда в чём обвинение?

— В том, что ты использовал это.

— Опять.

— Что опять?

— Это слово. «Использовал». Ты последние месяцы строишь всю историю так, будто я специально посадил тебя у кровати матери, чтобы бегать к любовнице.

Ведущая попыталась вмешаться, но Вадим уже продолжал.

— Я обеспечивал этот дом. Я оплачивал врачей. Сиделок. Лучшие лекарства. Мы нанимали людей, ездили по специалистам. У Татьяны была возможность не работать именно потому, что я полностью взял на себя финансовую сторону семьи.

Татьяна почувствовала, как Дарья в зале чуть шевельнулась.

Вот оно.

Не измена.

Не Кира.

Образ сына.

Вадим начал защищаться по-настоящему.

— «Возможность не работать»? — переспросила ведущая.

— Конечно. Если бы семье нужны были два дохода, ситуация выглядела бы иначе.

Татьяна смотрела на бывшего мужа.

— Ты позволил мне не работать?

Он сразу понял формулировку.

— Не цепляйся.

— Я повторила твою мысль.

— Я не говорил «позволил».

— Только что сказал, что у меня была возможность благодаря тебе.

Вадим раздражённо повернулся к ведущей.

— Вот это и есть проблема любого такого эфира. Человеческая жизнь превращается в ловлю слов. Да, я зарабатывал. Да, Татьяна занималась домом и мамой. Это было естественное распределение обязанностей в тот период.