Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 147 – Ксения Соболева

— В том числе уход за вашей матерью?

— Именно. Татьяна сейчас фактически монетизирует собственную жертву.

Татьяна замерла.

Вадим продолжил.

— Я понимаю, как это звучит, но посмотрите на факты. Она выходит в публичный эфир, передаёт переписки, банковские сведения, обсуждает самые интимные детали болезни моей матери. В какой-то момент возникает вопрос: где заканчивается защита себя и начинается попытка заработать репутационный капитал на собственном унижении?

Вот она.

Неожиданная атака.

Татьяна почувствовала, как кровь ударяет к лицу.

Ведущая сразу повернулась к ней.

— Что вы ответите?

Первым желанием было возмутиться.

Рассказать, что денег за эфир не получает.

Что не продавала историю.

Что проект создавал именно Вадим.

Потом Татьяна увидела название за спиной.

«Развод без войны».

И вспомнила первую папку.

— Это твой проект должен был заработать на нашем разводе, — сказала она.

Вадим усмехнулся.

— Конечно.

— Что «конечно»?

— Теперь всё снова сводится к этому.

Татьяна покачала головой.

— Нет. Просто ты первый решил, что наш развод — продукт.

— Я решил использовать личный опыт профессионально.

— Без меня.

— Потому что считал, что ты согласишься.

— Вот и разница.

Ведущая подняла руку.

— Я хочу зафиксировать один момент. Татьяна, вы получили деньги за сегодняшнее участие?

— Нет.

— Планируете использовать эту историю в собственном коммерческом проекте?

— Нет.

— Книгу, курс, консультации?

Татьяна неожиданно усмехнулась.

— Я едва научилась снова пользоваться рабочей программой. Пока хватит.

В зале рассмеялись.

Напряжение немного ослабло.

Вадим тоже попытался улыбнуться, но уже не выглядел спокойным человеком из начала эфира.

Ведущая посмотрела на экран перед собой.

— У нас осталось около двадцати минут. Я хотела бы перейти к вопросу, который для канала сейчас самый важный. Может ли проект «Развод без войны» продолжаться в прежнем виде после того, что стало известно?

Вадим сразу собрался.

Это была его территория.

— Я убеждён, что да, — сказал он. — Потому что смысл проекта никогда не заключался в моей безупречности. Наоборот, мы говорим о том, что зрелые люди совершают ошибки. Развод — сложный процесс. В нём есть обиды, недоговорённости, разные версии прошлого. Если что-то и показывает сегодняшняя история, так это необходимость профессионального сопровождения подобных ситуаций.

Татьяна почти восхитилась.

Даже собственный провал он пытался встроить в продукт.

Вадим продолжил.

— Я не идеальный муж. Не идеальный сын. Я допустил ошибки в отношениях с Татьяной. Возможно, слишком долго откладывал прямой разговор. Возможно, переоценил степень её согласия. Команда допустила ошибку с документами. Но превращать это в доказательство бессмысленности самой идеи цивилизованного развода — значит выбросить полезную работу из-за личного конфликта автора.

Ведущая повернулась к Татьяне.

— А вы?

Татьяна задумалась.

Она могла сказать, что проект лживый.

Что Вадим не имеет права учить.

Что нужно закрыть.

Но это было бы решением не ей.

— Я не знаю, нужен ли людям его курс, — ответила она. — Может быть, нужен.

Вадим посмотрел неожиданно.

— Я не специалист по разводам, — продолжила Татьяна. — Только теперь хорошо знаю один. Мне не нужно, чтобы Вадима перестали слушать вообще. Я хочу, чтобы он не использовал меня как доказательство собственной методики без моего согласия.