Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 139 – Ксения Соболева

— Мы просто проговариваем правила обеим сторонам.

— Вадим уже приехал?

— Да.

— Хорошо.

Она не спросила, где он.

Ольга Сергеевна пришла через десять минут с тонкой папкой. В отличие от Татьяны выглядела так, будто собиралась не в телевизионную студию, а на обычную встречу в среду: серый жакет, удобная сумка, спокойное лицо.

— Как вы? — спросила она.

— Сейчас все задают этот вопрос.

— Тогда можете не отвечать.

Татьяна усмехнулась.

Ольга положила папку на стол.

— Здесь только то, что мы обсуждали. Дата согласия, старый документ, письмо компании, основные даты отношений Вадима и Киры, выписки по переводу. Не доставайте ничего сами, пока не спросят.

— А если он начнёт говорить про Михаила?

— Решайте сами.

— Очень полезно.

— Я могу дать правильный юридический совет: не говорить вообще ничего лишнего. Но вы идёте не в юридическую программу.

Татьяна посмотрела на себя в зеркало. Гримёр аккуратно выровняла тон лица, немного подчеркнула глаза, и женщина в отражении выглядела спокойнее, чем чувствовала себя внутри.

— Я боюсь, что он меня заговорит.

— Может.

— Отличная поддержка.

— Он профессиональный публичный спикер. Вы нет.

— Михаил сказал то же.

— Значит, ваш Михаил не совсем бесполезен.

Татьяна улыбнулась.

Ольга Сергеевна наклонилась чуть ближе.

— Но вы не обязаны говорить быстрее. Не обязаны отвечать на каждый вопрос. Если он перебивает — остановитесь. Если не помните — скажите, что не помните. Самая большая ошибка будет пытаться играть по его правилам.

— А его правила какие?

— Ответить на вопрос так, чтобы через минуту все забыли, о чём спрашивали.

Татьяна рассмеялась.

В дверь постучали.

Редактор сообщил, что до эфира сорок минут и ведущая хочет коротко встретиться с обоими участниками отдельно.

Татьяна вышла в коридор.

И увидела Вадима.

Он стоял возле другой двери и разговаривал с мужчиной из продюсерской команды. Тёмный костюм, белая рубашка, сдержанный галстук. Никакой Киры рядом. Раньше перед каждым важным эфиром она почти физически окружала Вадима: проверяла телефон, поправляла воротник, обменивалась короткими замечаниями с редакторами, знала, кто и когда должен подойти. Сейчас рядом стоял молодой сотрудник, который постоянно заглядывал в планшет и явно не понимал половины привычек своего гостя.

Вадим заметил Татьяну.

Прервал разговор.

Подошёл.

— Привет, — сказал он.

— Привет.

Он осмотрел её костюм.

— Хорошо выглядишь.

— Спасибо.

— Можно минуту?

Татьяна посмотрела на Ольгу Сергеевну.

Та спокойно осталась у стены.

— Здесь, — ответила Татьяна.

Вадим чуть поморщился.

— Я не собираюсь тебя съесть.

— Знаю.

— Тогда давай без демонстраций.

— Говори.

Он вздохнул.

— Дарья передала текст?

— Да.

— Даже не хочешь обсудить?

— Нет.

— Почему?

— Потому что он опять написан за меня.

— Там нейтральные формулировки.

— Твои.

— Тань, мы через полчаса выходим в прямой эфир. Ещё можно остановить.

— Я знаю.

— И всё равно хочешь?

— Да.

Вадим несколько секунд смотрел на неё.

Потом словно переключился.

Плечи расслабились, голос стал мягче.

— Хорошо.

Татьяна сразу поняла, что стратегия изменилась.

— Что хорошо?

— Если тебе это нужно, я не буду мешать.

— Спасибо.

— Я только прошу не превращать маму в оружие.

Она почувствовала холод.

— Я не собираюсь.

— Правда?

— Правда.

— Потому что последние недели всё сводится именно к тому, кто сколько ночей сидел и кто что делал.