Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 138 – Ксения Соболева

— Мам, если там станет плохо, я могу уйти?

— Конечно.

— И ты не решишь, что я выбрала его?

— Нет.

— Обещаешь?

Татьяна почувствовала боль от самого вопроса.

— Обещаю.

— Хорошо.

— И ты тоже мне кое-что обещай.

— Что?

— Не вмешиваться из зала.

— Даже если он будет врать?

— Особенно если будет.

Дарья помолчала.

— Хорошо.

— Спасибо.

— Мам.

— Да?

— Я всё равно буду злиться.

Татьяна улыбнулась.

— Это разрешаю.

В день эфира она проснулась в половине шестого, хотя будильник стоял на семь. Несколько минут лежала, прислушиваясь к городскому шуму, который за последние месяцы стал почти родным. За окном проехала мусорная машина, где-то внизу захлопнулась дверь подъезда, сосед сверху включил воду. Раньше перед важными рабочими встречами Татьяна прокручивала в голове цифры и возможные вопросы. Сегодня в памяти возникало совсем другое: студия несколько месяцев назад, свет, аплодисменты, рука Вадима поверх её пальцев, его благодарность. Потом маленькая комната за сценой, тёмно-синяя папка, Кира в дверях. Всё началось там, и теперь приходилось возвращаться почти в то же место, только уже не в качестве жены человека, которого пригласили рассказывать о счастливом браке.

Татьяна встала, сделала кофе и не стала включать телефон первые полчаса. Ольга Сергеевна советовала не читать ничего утром: ни свежих комментариев, ни возможных интервью Вадима, ни сообщений знакомых. «У вас сегодня только одна задача — не узнать, что о вас думает весь мир, а помнить, что произошло с вами», — сказала она накануне. Татьяне формулировка показалась немного высокопарной, но совет был разумный. Поэтому она спокойно приняла душ, высушила волосы, долго выбирала между платьем и брюками, в конце концов надела тёмный костюм, который купила недавно для работы, и те самые туфли, оплаченные первой зарплатой. Не ради символа. Просто они были удобными и не заставляли думать о ногах.

Телефон она включила в восемь.

Сообщений оказалось больше двадцати.

Несколько от знакомых.

Два от Дарьи.

Одно от Михаила: «Я буду в студии к началу. Не подойду, если сама не попросишь».

Татьяна улыбнулась.

Вадим написал ночью.

«Последний раз предлагаю обойтись без цирка. Текст у Дарьи. Если хочешь изменить формулировки — обсудим утром».

Она прочла.

Не ответила.

Через несколько минут пришло новое сообщение, будто Вадим каким-то образом почувствовал, что телефон включился.

«Я всё равно не собираюсь говорить о тебе плохо».

Татьяна посмотрела на экран.

Эта фраза была почти мастерской.

Если сегодня он будет вынужден защищаться, получится, что говорить плохо заставила его она.

Она снова не ответила.

В студию Татьяна приехала за полтора часа до начала. Вход был другой, не тот, через который гостей проводили в прошлый раз, и всё-таки коридоры казались знакомыми. Те же светлые стены, стеклянные двери, люди с гарнитурами, запах кофе и разогретой аппаратуры. Только теперь никто не относился к ней как к сопровождающей известного гостя. На стойке лежал отдельный пропуск с её именем. Молодой редактор представился, проводил в гримёрную, показал расписание и несколько раз подчеркнул, что формат прямой, но ведущая будет пресекать личные оскорбления.

— Я не собираюсь никого оскорблять, — сказала Татьяна.

Редактор улыбнулся чуть слишком нервно.