Книга Измена. И с чистого листа, страница 45 – Андрей Левинский

Костя сам попросил жить у меня основную часть недели. Отдельной комнаты ещё не было. Маленькая спальня принадлежала Кате, и я не просила её уступить.

— Я на диване нормально, — сказал он. — Всё равно поздно ложусь.

— Ложиться будешь по правилам. И диван складывать утром.

— У папы комната.

— Выбор не обязан быть навсегда. Начнём с трёх будней и выходных.

Василий обвинил меня в настройке сына. Костя, обычно прятавшийся за плечом взрослого, перебил:

— Это я попросил. У тебя всё время допросы.

— Подрос и голос прорезался?

— Я не хочу быть между вами.

Перед разговором у подъезда Илья спросил, нужен ли мне совет, действие или компания. Я выбрала компанию и попросила молчать, пока речь идёт о родительском графике. Он согласился. Василий принял молчание за слабость и обратился к нему напрямую, но Илья ответил: «Это решают родители Кости». Ни соперничества, ни попытки завоевать подростка.

Костя слышал последние фразы из окна подъезда. Дома спросил, испугался ли Илья отца. Я сказала, что отказ от драки не равен страху. Сын фыркнул, однако вечером пересказал эту фразу другу в игре.

Позже Василий увидел Илью у подъезда. Тот принёс мне книгу и собирался уйти.

— Я не позволю чужому мужику воспитывать моего сына, — объявил Василий.

Илья посмотрел на меня, давая решить, нужен ли его ответ.

— Воспитывают Костю его родители, — сказала я. — И сейчас один из них использует сына как курьера. Разговор закончен.

Илья ушёл по моей просьбе. Костя поднялся домой со мной и сам разложил диван. Впервые его переезд выглядел решением, а не чьей-то победой.

Василий пришёл обсудить расходы на Костю, но папку не открыл.

Он разложил на столе чеки по Костиным расходам, но говорил о моей талии, волосах и мужчинах у подъезда. Я несколько раз возвращала разговор к суммам. Василий воспринимал это как уклонение от главной темы: собственного права объяснить моё изменение.

— Ты всегда была упрямая. Нужен был удар, чтобы взялась за себя.

— Удар нанёс ты, а поднималась я. Это не делает тебя автором результата.

— Без меня ничего бы не случилось.

— Случилась бы жизнь. Возможно, другая и раньше.

— Ты ведь всё это ради меня начала. Хотела доказать, что могу стать красивой.

— Я начала, потому что едва не упала в подъезде.

— После измены. Значит, я дал толчок.

Из комнаты вышла Катя.

— Я ушла от тебя в тот же день, — сказала она. — Ильи тогда в нашей жизни не было.

— Не вмешивайся.

— Ты говоришь про семью у нас дома.

— Кать, иди к себе, — попросила я. — Я закончу сама.

Дочь закрыла дверь. Василий воспринял это как поддержку.

— Видишь? Ты всё равно слушаешь меня. Давай встретимся где-нибудь без обязательств. Никто не узнает.

— Ты предлагаешь бывшей жене стать любовницей?

— Не называй так. Между нами двадцать лет.

— Я изменилась не ради тебя, а потому что рядом с тобой перестала существовать.

Василий перечислил мои изменения как собственные достижения: новая работа с границами, одежда, прогулки, дети у меня. Из его рассказа исчезли Лида, психолог, врачи, Катина честность и мои ежедневные решения. Остался мужчина, чья измена якобы запустила полезный проект. Я поняла, почему предложение тайной встречи кажется ему естественным: в его версии он всё ещё главный герой моей жизни.