Книга Последний Хранитель Империи 3, страница 121 – Сергей Орлов

Я закрыл книгу.

Руки дрожали. Не от страха. От надежды, которая вспыхнула внутри ярче любого Покрова, ярче любой магии.

Александр жив. Или то, что от него осталось. Он пытается достучаться. Предупреждает о чём-то.

Возвращайся домой.

Я прижал Кодекс к груди и посмотрел на спящую Риту.

Связь не потеряна. Только ослаблена.

И я найду способ её восстановить. Чего бы это ни стоило.

Я проснулся в богато убранных покоях, которые ещё вчера принадлежали какому-то приближённому Фахима. Шёлковые занавеси, резная мебель из чёрного дерева, ковры такой толщины, что ноги утопали в них по щиколотку. Роскошь, за которую заплатили кровью тысяч людей.

Рита спала рядом, и я какое-то время просто лежал, глядя на неё.

Одеяло сползло, открывая её тело почти полностью. Утренний свет золотил кожу, на которой ещё виднелись следы нашей ночи — засос на шее, красные отметины от моих пальцев на бедре. Вчера мы занимались любовью как в последний раз, жадно и отчаянно, выгоняя из себя страх и напряжение последних дней. Она разрядилась трижды, прежде чем я позволил себе кончить, и под конец уже не стонала, а всхлипывала, впиваясь ногтями мне в спину.

Сейчас она лежала на животе, одна нога согнута в колене, и я видел всё: изгиб её попки, ямочки на пояснице, разметавшиеся по подушке каштановые волосы. Тело у неё было из тех, от которых у мужиков отключаются мозги — стройное, гибкое, с грудью, которая идеально помещалась в мою ладонь.

Хотелось продолжить наше веселье, но за стенами ждал суд над Фахимом, и времени на второй раунд не было.

Я выругался про себя, осторожно выбрался из постели и подошёл к окну, давая телу остыть.

Аль-Джабаль внизу выглядел как человек после тяжёлой болезни — живой, но измождённый. Кое-где ещё догорали пожары, улицы были завалены обломками, а на площадях виднелись следы вчерашних боёв. Но жизнь уже возвращалась: торговцы открывали лавки, женщины несли кувшины с водой, дети с опаской выглядывали из-за углов.

Странное чувство. Победа есть, а радости нет. Только усталость и понимание, что впереди много работы.

Кодекс лежал на столе, где я оставил его ночью. Я взял книгу, открыл первую страницу. Узоры стали отчётливее, линии — чётче. Прогресс. Медленный, но реальный.

Дверь открылась, и в комнату вошёл слуга с подносом.

— Господин, шейх Мурад приглашает вас на суд над Фахимом. Через два часа, в главном зале дворца.

Суд. Конечно. Нельзя просто победить врага — нужно ещё и показать всем, что справедливость восторжествовала.

Дворец Фахима был построен для того, чтобы подавлять. Высокие потолки, бесконечные коридоры, стены, покрытые мозаикой из полудрагоценных камней. Всё кричало о власти и богатстве, и теперь это богатство принадлежало победителям.

Мы шли по коридорам вчетвером, и Филя, как обычно, не мог держать рот закрытым.

— Как думаете, что с ним сделают? Отрубят голову? Посадят на кол? У арабов ведь есть какие-нибудь экзотические казни? К примеру, закопать в песок по шею и ждать, пока скорпионы сделают своё грязное дело.

— Ты бы поменьше фантазировал, — буркнул Серый. — А то ещё подкинешь им идей.

— Я серьёзно! Мурад же не станет его просто так отпускать. После всего, что этот ублюдок натворил.

— Не станет, — согласилась Рита. — Но и рубить голову на площади без суда тоже не будет. Ему нужно, чтобы все видели справедливость, а не личную месть. Иначе половина кланов решит, что следующими будут они.