Книга Обольстительное пламя, страница 24 – Эйдзи Нацубара

Рури, обычно весьма и весьма придирчивая в выборе клиентов, не зря принимала сегодня человека, который был ей противен: приближался праздник Танабаты. В Ёсиваре издавна завелся обычай в особые дни требовать с гостей повышенную плату, и работницам кварталов приходилось мило щебетать с самыми замкнутыми гостями, завлекая их к себе. Оказаться в такие дни без визитеров значило навлечь на заведение большой позор, поэтому в такие дни куртизанки трудились не щадя себя.

Рури, будучи ойран, не испытывала недостатка в зажиточных гостях. По первому же слову ни один из них не поскупился бы раскошелиться на подарки и угощения. Вот только девушка совсем забыла о Танабате, пока разбиралась с собственными сомнениями и бедами. Лишь после взбучки от распорядительницы О-Сэи она наконец сообразила, как опростоволосилась. Девушка опоздала с приглашениями: даже самые преданные клиенты возмутились бы, получив столь скоропалительную просьбу. Пришлось прибегнуть к последнему средству и обратиться к новому посетителю, Дэндзиро.

— Не так-то просто было добиться встречи с лучшей ойран Поднебесной и первой красавицей в Эдо. Сколько посредников обошел – и вот наконец попал в ваше заведение. Но к тебе такая очередь, что пришлось подождать!

Дэндзиро вздохнул, а Рури в свою очередь понурилась:

— Ах, и мне столь долгое ожидание не по сердцу… Почтенный Дэндзиро!

— М?

Девушка трогательно взялась за его рукав, и мужчина заглянул ей в лицо.

— Через пять дней у меня никого не будет.

И… если вы не против…

Она не продолжила и лишь подняла на гостя блестящие от слез глаза. Тонкие пальчики слабо цеплялись за рукав. Дэндзиро расплылся в совсем уж широкой улыбке.

— П-правда? Ни слова больше. Через пять дней. Обещаю, я приду! – заверил он, крепко сжимая ладошку Рури.

Девушка счастливо улыбнулась. Разумеется, она не собиралась ничего объяснять о празднике. Наверное, он поднимет скандал, когда услышит завышенный ценник, но Рури чихать хотела на возмущение Дэндзиро. Что-то не нравится – пусть больше здесь не появляется. И вообще, вздумал к ойран захаживать – будь готов раскошелиться. Куртизанке не выжить без определенной доли цинизма.

Пока мужчина, не подозревая о подвохе, шумно радовался, из-под пояса вылезло его жирное пузо, которое сотрясалось при каждом движении.

— Позвольте нескромный вопрос. Никак не могу выкинуть из головы… Что случилось с вашей ногой? – спросила Рури: когда гость подобрал под себя голень, на его щиколотке показалась повязка.

— А, это? Стыдно признаться: подвернул, спускаясь с приставной лестницы! – смущенно пояснил Дэндзиро и поспешил переменить тему: – В следующем месяце же начинается Нивака, да? Я слыхал, в этом году будут выступать артисты из самого «Цубаки-дза»! Представляю, сколько народу набежит. И еще жду не дождусь парада в сиромуку. В тех заведениях, куда я раньше захаживал, таких празднеств не устраивали. Ты наверняка тоже там блеснешь?

Рури сделала вид, будто не заметила его лучезарной улыбки, и вздохнула. Ее неприятно задевали обе предложенные темы: и «Цубаки-дза», и выход в сиромуку. А еще по-своему восхищало, как этот мужлан умудряется с такой непринужденностью вызывать отвращение.

— Нет, я воздержусь. Здоровье не позволяет столь длительные прогулки, поэтому придется отказаться от выхода, – улыбнулась Рури, скрывая за улыбкой неприязнь.