Книга Обольстительное пламя, страница 23 – Эйдзи Нацубара

Девушка призналась в самых сокровенных чувствах: перед Цукасой она ничего не могла утаить. Затем рассказала, как проводила дни в «Куроба-я» и какую работу ей подбросили в «Кокууне». Но, в отличие от болтливой подруги, Цукаса не отрывала взгляд от земли.

— Я окончательно запуталась: не понимаю, как мне сражаться с демонами. Ничего не могу поделать: когда начинается поединок, у меня кровь так и бурлит. Ненавижу себя за то, что мне нравится причинять им боль. Я все понимаю, но не знаю, как измениться… – Рури приблизилась к подруге еще на шаг и отчаянно спросила: – Цукаса! Как мне быть?

Голос ойран будто не достигал ушей собеседницы. Та даже не шелохнулась.

— Цукаса, скажи что-нибудь! Почему ты молчишь?

Вдруг девушка подняла голову. На месте глаз и рта зияли черные провалы, а по щекам катились багровые слезы.

— Не ты ли сомкнула мои уста навеки?

Рури вскочила в собственной постели. Сердце колотилось как бешеное, а кожа слиплась от холодного пота.

— Опять этот сон… – просипела она пересохшим горлом.

Девушка почувствовала, как по лицу стекают капли, поспешила их вытереть и глубоко вздохнула.

— Плохой сон приснился? – вдруг спросили ее, и у Рури округлились глаза.

Она резко обернулась к окну и обнаружила мужчину, который сам себе подливал саке.

— Почтенный Дэндзиро! – сообразила ойран и постаралась привести себя в порядок как можно незаметнее, одновременно натягивая изящную улыбку.

Это был ее клиент, возраст которого уже подбирался к шестидесяти годам, мужчина с примечательных размеров носом. Он торговал маслом в квартале Тоориабура-тё. Дэндзиро в третий раз посещал «Куроба-я» и впервые делил ложе с Рури. Ойран доводилась слышать, что лишь годом ранее ему наконец удалось вырваться из помощников и возглавить дело. С тех пор-то он и стал частым гостем в кварталах развлечений.

— Какая ты бледная. Попросить воды у слуг?

Рури украдкой поглядывала на гостя. Что-то у него с носом было неладно, и он гнусавил, к тому же храпел так громко, что даже Эн не выдержал и сбежал. Как это господин Дэндзиро, так крепко уснув, умудрился незаметно выбраться из постели и рассесться, чтобы понаблюдать за ней? Рури пробил легкий озноб.

— Ты так стонала. Я думал, предаешься грезам о страсти. Или так и было? Хе-хе.

У ойран чуть не свело судорогой лицо.

«Нет, старикашка, меня из-за твоего храпа кошмары мучили!» – хотелось крикнуть ей, но Рури сдержанно улыбнулась:

— Я уж и позабыла, что мне приснилось. Простите, если разбудила.

— Мне тоже снился сон. И ты там была, Рури-ойран. Удивительное дело, во сне мы продолжили сегодняшние упражнения. Сладкие грезы!

«И слышать не хочу», – мысленно огрызнулась девушка, тем не менее пересела к окну, устроилась рядом с Дэндзиро и подлила ему саке. На самом деле ей даже подходить к нему не хотелось, но где же еще вдохнешь свежего ночного воздуха?

Снаружи лился лунный свет. Гость откровенно пялился на профиль куртизанки, выточенный белым сиянием.

— Вы так во мне дырку прожжете взглядом, – хихикнула Рури.

Ее гладкая кожа сияла, подобно жемчугу.

— Какая же ты красавица… Сердце радуется от мысли, что твоя неземная красота принадлежит мне. Не зря трудился в поте лица, – довольно заключил Дэндзиро.

— Вы мне… льстите, – потупилась девушка, когда заметила, как затуманился взгляд ее гостя.