Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 99 – Миф Базаров

— Тарасика с Карасиком?

— Их самых.

— И правильно. Они к судьбе этого мотоцикла причастны напрямую, пусть отрабатывают.

— Вот и я им о том напомнил, пока пыхтели, — в голосе наставника послышалось мстительное удовольствие. — И даже не проси, я не собираюсь заниматься твоими мотоциклами.

— Ты что, уже собираешь?

— Тьфу на тебя…

Фырканье в трубке вышло вполне довольное. Мотоциклы наставник не жаловал всю жизнь, но запчасти, готов спорить, сверил по описи до последней гайки.

— Загляни на днях к Саньку, — сказал я между делом. — У него чтиво появится по твоей части.

Пауза. Маленькая, на полвздоха, и оттого весомее любых расспросов.

— Загляну, — ровно ответил Пётр. — Почитаем на досуге. Что, опять инструкцию по сборке нового мотоцикла раздобыл?

— Ага, вот только разобрать её никак не могу.

— Хм…

— И ромашек купи. Полевых.

— Да… да, надо. Надо подарить.

Полевых — чтоб понял до конца. Есть в Петербурге одна железная дверь, и хозяйка перед ней из всех подношений жалует только полевые цветы, а из всех посетителей — тех, кто кладёт бумаги на место. В её хозяйстве хранится и то, чего ни в одном реестре не значится. Если на большой земле кто и подберёт быстро ключ к двадцати двум строкам, то это только Пётр, при помощи своих связей.

— Чуть не забыл, — сказал наставник. — Твой знакомый музыкант наведывался. Про тебя расспрашивал, о делах. Я ответил, что теперь ты в колонии служишь.

— Понял.

— А, может, его к твоему чертежу подключить? Глаз у него намётан, вдруг подскажет что-то дельное, сам знаешь.

Знаю. При знакомстве с музыкантом, вышедшем не самым дружеским, старые письмена нашлись и у него, так что помощь может оказаться не лишней.

— Можно, только показывай ему не всё сразу, убедись, что он в инжекторах хоть что-то понимает, — сказал я.

— Обижаешь, — хмыкнул Пётр.

Понял и это.

— Береги себя, Игорёк.

— Ты тоже. До связи.

Гудки. Я подержал трубку ещё секунду и опустил на рычаг. Разговор вышел правильный, сказано много, но в открытую ничего. Пусть на пяти узлах слушают про запчасти.

Привычно глянул на запястье — пусто. Вздохнул и поднял взгляд на настенные часы, они показывали без четверти девять. Надо будет на днях заглянуть в здешнюю оружейку: получить наручные взамен изъятых Пашей и заодно выбить антимагические патроны, а то я без них словно голый. Жалко Пашки тут нет, в Гатчине я всё решал через него. Ну ничего, техотдел не весь уехал в «Серов», кто-то и тут дежурит.

Я накинул плащ и вышел в коридор. Постучал в соседнюю дверь. Мария открыла уже собранная: волосы завязаны в аккуратный хвост, плащ в руках, сумка на плече. Я рассчитывал застать её за сборами — прогадал.

— Доброе утро. Дозвонился?

— Дозвонился. Идём вниз, расскажу за завтраком.

Столовая гостиницы смотрела окнами в сад: десяток столиков, за половиной — постояльцы. Публика пёстрая, и по одежде читалось, кто откуда приехал в столицу колоний. Выгоревший тропический хлопок, тяжёлое сукно северных миров, дорожные куртки с ремнями под кобуру. Двое за угловым столом выделялись столичным кроем большой земли, щегольские пиджаки, штиблеты не для трактов. Гости внимательно изучали меню с искренним удивлением. Понять их можно: климат в колониях разнообразен, у каждой свой, где-то растут ананасы, где-то кофе, где-то обычная пшеница с картошкой, а сюда, в центральную, свозится всё разом, и меню выходит такое, что у человека глаза разбегаются.