Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 90 – Миф Базаров

Маша держалась своим способом — короткой правдой. Ни одного лишнего слова, ни одной лжи: такую беседу не поймаешь на противоречии, потому что его нет.

Три недели назад этот вежливый человек застрелил грузчика на челноке. Не довёз до допроса, не дослушал — «шестой род, исполнено». Грузчик оказался невинным, возможно, очень даже важным свидетелем. Очнулся в покойнике, как и Анна Снежная. Он убил невинного. А Волкова учит он. Вот только чему?

И ведь не подкопаешься: Соколов чист. Бросил свои дела, приехал искать пропавших. Орден тем более никто ни в чём не заподозрит. Потому и течёт безнаказанно.

— Тишина от вас, барышня, — сказал вдруг Соколов всё тем же домашним тоном. — Я человек старый, слышу всех, привычка. А у вас — тихо. Не сочтите за упрёк.

— Медальон, — Маша тронула воротник. — Мне сказали носить, не снимая. Ношу.

— И правильно сказали, — старик кивнул, глядя на неё сверху. — Такую «тишину» я встречал. Редкая работа.

Он перевёл взгляд на меня. Но ни сказал ни слова, в глазах только стариковское внимание.

— Береги напарницу, Игорь Юрьевич, — сказал Соколов, проходя мимо.

И направился к машинам, к Паше.

Я проводил его взглядом и положил услышанное в копилку, туда же, где лежали лист вверх ногами, тёплый голос над мёртвым грузчиком. «Такую тишину я встречал». Этот человек знал, чья это работа. Этот человек вообще знал больше, чем показывал.

— Пойдёмте поедим, — Димка поманил нас с Машей, — вы же, наверное, проголодались?

— От горячего точно не откажусь, всё же почти три недели без еды, — улыбнулся другу я.

Полевую кухню поставили ниже по распадку, с наветренной стороны: от дальнего края, где группа в первые дни жгла туши, ещё тянуло палёным. Котёл, дым, ряд перевёрнутых ящиков вместо лавок. Повар навалил нам жаркого по самые края и добавил сверху, не спрашивая.

По моим часам горячего мы не ели полтора суток. По всем остальным часам империи шёл восемнадцатый день. Желудок принял сторону империи. Я оглянуться не успел, как миска ополовинилась.

Маша тоже ела с аппетитом. Волков сидел напротив, дул на чай и рассказывал.

— Пять дней мы вас искали, — говорил он. — Полста вёрст закрытой земли, ни дорог, ни деревень. По земле — дохлое дело. Я это на второй день понял, в итоге выпросили аэроразведку. Лес и лес, распадок и распадок… а потом уже под самый вечер пилот углядел дорогу. Просека под кронами, аккуратная такая, и ведёт из ниоткуда в никуда. Так не бывает. Ну мы с утра и отправились разбираться. Поехали по ней — и упёрлись в это хозяйство. Туши лежат стреляные, мотоциклы у дыры стоят, вас нет. Дальше сам знаешь: спустились до порога, поорали в глухоту, вернулись, доложились. Пока группу собрали, пока Павел свои телеги снарядил…

— А как же группа зачистки?

— Эти-то сразу за нами примчались, — Димка махнул куда-то в сторону, — и стали тут всё по квадратам описывать. Вот, считай, почти две недели только этим и занимаются.

— А вы с Соколовым, выходит, при группе так и живёте?

— Если бы, — Волков отхлебнул. — Нас Филипенко к себе сразу вызвал и на другое дело бросил. Вербовщиками занимаемся.

— Как Берёзов в Серове? — вспомнил я подвал в его доме.

— Ага.

— А тут тогда какими судьбами опять оказались?

— Выдернули. Взяли тут одного подозрительного типа на подходах к лагерю. Всё крутился рядом, вынюхивал. Ну и вызвали нас: мы объект открывали, а лучше Аркадия Платоновича, сам понимаешь, никто в голову не войдёт.