Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 71 – Миф Базаров

— Не понадобишься, — сказал я.

Надо было как-то мягче. Да мягче не вышло.

Настя кивнула, как кивают подтверждённой погоде.

— Доберусь до города сама, — сказала Сорокина. — Машина в Серове, у сквера. Позвоню от Черемшиных, вызову такси.

— Анастасия, да бросьте вы, — встрял Волков, отлепившись от капота. Оживился, повеселел. — Нам по пути, до самого Серова. Чего вам тут пылиться да на таксистов тратиться? С ветерком домчим, я вам по дороге расскажу, как одержимого из котельной выкуривал. Та ещё история!

— Буду признательна, — Настя улыбнулась ему ровно, тем светским манером, что не значит ничего.

Со мной она прощаться особо не стала. Кивнула, как кивают сослуживцу.

— До свидания, Игорь Юрьевич, ещё раз спасибо, что помогли мне тогда, — вернулось в обращение отчество. — Полине напишу, что вы заезжали.

— Напиши.

Вот и весь разговор, про вчерашнее ни слова.

Соколов снял плащ и повесил его на локоть.

— До твоего заповедника полста вёрст незнамо какой земли, — сказал он мне. — Соваться туда на ночь глядя — дурь. Давай доложимся в штаб, а наутро с подкреплением из здешней полиции двинемся.

— Я еду сейчас.

Старик посмотрел долгим неспешным взглядом, тем самым, каким накануне за ужином осматривал появившуюся у стола Настю.

— Один?

— С напарником.

Спорить он не стал. Да и дело своё Соколов с Волковым закрыли. В заповедник им и не надо, туда стремился я.

— Воля твоя, — пожевал он губами. — Мы в штаб, докладывать.

С Волковым простились без тепла, сухое рукопожатие, что-то вчера в ресторане треснуло между нами, но ничего, не в первый раз, помиримся потом.

Настя села в микроавтобус назад, Волков рядом, Соколов спереди, к практиканту. Машина развернулась в три приёма, выкатила в распахнутые ворота и пропала. Будто и не было.

Стало тихо. Только фонтанчик переливался посередине двора, да солнце пекло в макушку.

Мы остались вдвоём.

Я прошёлся к сумкам, проверил ремни и заодно ещё раз — по ней. Не удержался. Не смог. Хотел убедиться на все сто, что догадка моя верна.

Фон артефактов я читаю как столяр доску. Дешёвая бижутерия даёт рыхлую муть. Хорошая защита — плотную стену, но у стены есть кромка, по кромке можно понять уровень защиты, иногда даже узнать мастера. А тут кромки нет вовсе. Фон не заслонён, его попросту нет. Ровная глухая пустота, как изнанка чёрного металла.

Да, без сомнения. У Маши был амулет, что я видел в шкатулке у одного очень влиятельного человека, где подобные монетам амулеты лежали ровными рядами, словно в кассе. С рунами на аверсе и гербом империи на реверсе. Такие откликаются только на хозяина, фон сплетён с источником в один узор, чужому ни снять, ни подделать.

Рунная работа. Такими в империи владеет один род, и раздают их не за красивые глаза. Дело рук Софьи Михайловны Романовой, главы Ордена Инквизиции. А ведь Черкасова, её «личная ученица», сейчас в трёх шагах от меня.

Пётр просил приглядеться к девчонке.

Я перебрал всё, что за ней копилось. Пульс с задержкой при первом рукопожатии. Подмену ауры за пятнадцать секунд. «Мы знаем, чья ты», брошенное газлайтером в последнем бою. Контур «замещение», что засветился поутру. Теперь вот Софьин медальон.

И впервые не отложил в копилку.

Софья прикрыла — значит, своя, хоть и попаданка. Маша ни разу меня не предала. Этого хватит. Я доверяю ей. Точка.