Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 38 – Миф Базаров

Раньше чем через полгода он у меня ещё не открывался, а тут всего несколько дней, как я перешёл на шестой. Быть не может!

Прощупал ещё раз, осторожно, со стороны, как трогают незнакомый инструмент.

Есть.

Точно есть.

Вчера прорыва не было, да и наставник бы заметил. Значит, я не проспал, дар открылся недавно, этой ночью или даже утром.

Что это?

Какой он?

Чтение прошлого, которое я так ждал?

Или что-то другое?

Надо поспешить в управление, может быть, Волков ещё не уехал, а если уехал, то Киселёв там, испытаю новый дар на нём.

Я думал, а сканирование, пройдясь по мне, начало проверять всё вокруг.

И тут оно поймало рядом чужое присутствие. Тёплое. Близкое. В полуметре от меня.

Я не один.

Скосил глаза. На тумбочке с моей стороны — две знакомые кобуры. В одной мой тяжёлый револьвер работы Скрабеля. И рядом — её, полегче. На стуле и на полу одежда. Вперемешку, моя и её.

Светлые волосы на подушке.

Маша.

Опа…

Вот тебе и «не гони её от себя». Я перевёл взгляд на грудь, прислушался к ровному дыханию под одеялом, и под рёбрами шевельнулось то, чему я давным-давно не давал ходу. Внутри разошлось тепло.

А потом новый дар сам собой, без команды, потянулся к ней. Как палец тянется потрогать свежий шрам.

И вокруг Марии начало наливаться свечение.

Контур обхватывал девушку по всему телу, он не был красным. Он был фиолетовым.

Яркий, густой, багрово-фиолетовый — выше всякого красного, как нота, взятая там, где нот уже не пишут.

В этом цвете не было ни холода, ни тепла, в нём читалось другое. Неправильное. От него зудело в зубах и тянуло отвести глаза.

Внутри меня всё сжалось, а в висках застучал пульс.

Я отшатнулся.

Спиной в изголовье, в холодную спинку кровати. Одеяло сползло.

Рука сама потянулась к тумбочке.

К револьверу.

Рука расстегнула кобуру, и пальцы сжали холодную рукоять. Я потянул револьвер. Медленно, чтобы не шуметь. В барабане был стандартный заряд из двух антимагических, четырёх разрывных.

То что надо. Медленно выдохнул и спустился на прохладный паркет.

Половица не выдала. А в кровати ровно дышала Маша, так дышат, когда нечего бояться.

Но контур держался.

Он оставался всё тем же багрово-фиолетовым, густым, выше всякого красного.

Я кинул ментальный щуп к девушке и не встретил преграды. Её внутренняя защита была отключена. Странно, обычно у неё там неприступная стена, а тут пусто. Аккуратно, чтобы не разбудить Черкасову, я заглянул внутрь.

«Замещение».

Это точно было оно. Мой новый открывшийся дар, я теперь видел не только попаданцев вида «сосуществование», но и не подсвечиваемых до этого с «замещением».

Мария была врагом.

Дар не врёт.

Вот она, правда, дышит в полуметре. Светлые волосы на гостиничной подушке.

Большим пальцем взвёл курок.

Жми.

В груди что-то сдвинулось, и сердце заколотилось как бешеное. Пульс бил в ушах, в висках и под подушечкой пальца на спуске.

Софья Михайловна вчера в кабинете всё разложила по полочкам. Два рода замещения. Одно — после смерти настоящего носителя: чужой беды там нет. Другое — когда тот, кто вытеснил живого, занял тело силой. Начал жизнь тут с убийства. Вот с такими, сказала она, надо воевать без оговорок и без жалости.

Дар показал мне «замещение».

А вот какого рода — не показал.

Натренированный рефлекс инквизитора поднялся сам, без спроса. Вычислил попаданца — убей или тащи в штаб. Без оговорок и без жалости. Рука это знает лучше головы.