Книга Взгляд из-подо льда, страница 53 – Наталия Коротаева

— Жду вас завтра в два в Антер ден Линден шестьдесят три – шестьдесят пять, – сообщил полицейский.

— И еще раз, будьте добры ваши имя и фамилию, я запишу, – стоя на улице возле кафе, держа телефон плечом и доставая блокнот из сумки, поспешно попросила Юлия.

— Я вас встречу, до завтра, – сухо ответил полицейский.

И разговор прервался.

Юлия опустила руки, ссутулив плечи, на ней повисла неподъемная тяжесть. Она сошла с тротуара ближе к прилегающему к нему зданию и облокотилась на стену.

Мимо все так же шли прохожие, но ее глаза застилали слезы.

— Люсель… не может быть… это все сон, – твердила она себе под нос.

Воздуха будто стало меньше. Перед глазами все поплыло. Она начала скатываться по стенке без чувств.

Юлия не помнила, как вернулась домой. Она пришла и сняла с себя массивные, тяжелые ботинки и побрела к постели, выронив на пол сумку. Она была разбита, ей казалось, что нужно лечь спать, чтобы скорее проснуться от этого кошмара.

Соприкоснувшись щекой с подушкой, Юлия тут же вырубилась. Ей снилось, как она стоит на платформе вокзала, по обе стороны которой едут два поезда, с очень большой скоростью, и там впереди, куда они направляются, ничего не видно, поезда поглощаются пространством, проносясь мимо, и направляются в бесконечность. Ее голова кружится, параллельные рельсы, по которым движутся поезда, становятся все ближе и ближе к ней, расстояние сужается. Она смотрит себе под ноги и вместо платформы видит брусчатку и большие камни, которые плывут словно волной, становясь тягучими и наконец зыбкими, ее ноги начинают увязать. Поезд резко останавливается, и мимо Юлии бегут люди, их так много, они все о чем-то говорят, но их речь неразборчива, каждый в руке держит по большому набитому кожаному чемодану. Остановившийся поезд оказывается каким-то слишком тонким, узким, буквально шириной в один метр, но в него забегают и забегают все эти люди, будто он бесконечный. Юлию заталкивают в вагон, и она оказывается в длинном купейном плацкарте, как в бескрайнем коридоре. По громкоговорителю раздается голос:

— Внимание! Наш поезд отправляется через минус девять тысячных секунд. Убедитесь, что все необходимые люди на местах, а все события готовы к воспроизведению. Следующая станция через одну временную часть света. На остановках следования будьте внимательны, не теряйтесь, не допускайте растекания сознания под вашими ногами при следовании по перрону. Следите за маршрутом и не проспите свою конечную остановку, – неживой, механический женский голос говорил с небольшими прерываниями на звон и свист аппаратуры.

Юлия проснулась, ее волосы были мокрыми, под одеялом тело покрылось испариной. Звон и свист аппаратуры во сне оказались повторяющимся звуком дверного звонка.

За окном и дома было уже темно. Она подошла к двери и посмотрела в глазок.

На пороге стоял незнакомый мужчина. Она спросила через дверь:

— Кто там?

— Стефан Беркен вон Берне, муж Люсель, – сухо ответил мужчина.

Волна жара окатила ее. Волнение нахлынуло, она вспомнила, что было днем. Это не сон. Она поспешила открыть дверь.

Перед ней стоял истинный немец. Худощавый, с острыми чертами лица и светлыми, уложенными неотразимым образом, волосами. Височные, боковые и затылочная части были коротко сбриты по одной длине, оставшиеся волосы верхней части головы были длиной в сантиметров десять и уложены назад. Лицо обрамляла приподнятая челка, уводящая передние волосы, выстриженные чуть короче основной массы. Зауженные черные джинсы, серая водолазка и удлиненное серое пальто сверху, на тон темнее бадлона, с приподнятым воротником. На руках короткие черные кожаные перчатки, на ногах начищенные до блеска туфли цвета спелой черешни. Безупречный внешний вид оттенялся исходящим от мужчины притягательным парфюмом с нотами древесно-кедровой легкости, ветивером и оттенками пачули, но было что-то, за что Юлия цеплялась, не видя изъяна, но ощущая его. Напряжение раскинулось куполом над мужчиной и просачивалось в открытую дверь, в проем, в котором стояла Юлия, обдавая ее сквозняком.