Книга Взгляд из-подо льда, страница 50 – Наталия Коротаева

Он знал, что жена погрузилась в сон, и горечи слез не стеснялся. И он сам сказал ей, что грустить можно, а отчаиваться нельзя, но он сам был близок к отчаянию.

Он достал из-под одеяла ее теплую руку и поднес к своим сухим губам.

— Элизабет, я люблю тебя, – и на ее руки упали крупные соленые капли.

Прислонив лоб к тыльной стороне ее руки, он вернул себе самообладание, положил ее руку обратно под одеяло, встал и подоткнул одеяло со всех сторон, выключил прикроватную лампу Тиффани и тихо вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Утром следующего дня по распоряжению герра Мерча в дом был приглашен Франц Бебель. Франц с радостью принял приглашение, желая рассказать о том, что ему удалось узнать.

Мерч сам открыл ему дверь и, попросив при входе говорить тише, чтобы не будить жену, пригласил Бебеля в кабинет.

Двое мужчин зашли в красивый кабинет с массивной мебелью из красного дерева и декором из черепаховой фурнитуры. Несмотря на то, что время было раннее, в кабинете было достаточно темно из-за закрытых шторами окон. Свет исходил лишь от высокого торшера с золотыми вензелями, стоявшего в углу комнаты рядом с красивым креслом хозяина дома.

Задор, с которым Бебель ехал к Мерчам, моментально спал, атмосфера в доме была гнетущей.

Мерч обосновался за письменным столом и жестом предложил Францу сесть напротив.

Франц забеспокоился.

— Месье Мерч, что-то случилось с мадам Мерч? – деликатно спросил он.

— Случилось, Бебель, случилось, – открыв первый ящик своего стола, Мерч достал сложенный вдвое белый лист и положил его перед собой, ровняя края так, чтобы лист лежал идеально ровно перед ним.

Франц молчал, не форсируя события.

Посмотрев на лист с минуту, слегка склонившись в сторону Бебеля, Мерч положил ровно на середину листа средний палец правой руки и медленно пододвинул лист в его сторону.

Франц взял лист и хотел его развернуть, как услышал, что к нему обращается Мерч:

— Твое расследование окончено, Бебель, – легко произнес Мерч. Франц посмотрел на него и в недоумении развернул лист.

Адриана отправила письмо родителям. В нем она писала, что жива, просила у них прощения за ту боль, которую причинила им, а также добавила, что пока не может вернуться в семью, и попросила не искать ее до момента ее самостоятельного возращения.

Пробежавшись глазами по тексту письма с полным опустошением, он поднял глаза и увидел перед собой еще один незапечатанный конверт, из которого виднелась пачка денег.

— Франц, наша семья благодарна, что ты был небезучастным, мы уважаем твой труд и хотели бы поблагодарить тебя. Как журналиста просим дать в газеты опровержение о пропажи дочери, – почтительно, со всем своим достоинством произнес Мерч. И тут же продолжил, сменив интонацию: – Мы теперь знаем, что с ней все хорошо, письмо написано ее рукой, она просто, видите ли, не хочет возвращаться в семью и плевать ей, что с ее родителями… – возмущенно, вставая из кресла, раздвигая руками воздух, сказал Мерч, выходя из-за стола и потихоньку направляясь к выходу, показывая Францу, что более говорить он не желает.

Бебель встал и, поняв намек, скованно направился к выходу.

— Стойте, Франк, позвольте рассказать вам… – будто опомнившись и развернувшись к собеседнику лицом, начал говорить Бебель в характерной для себя манере: очень быстро, почти не разделяя слова паузами и опережая мысли.