Книга Взгляд из-подо льда, страница 49 – Наталия Коротаева

Мерчи всю жизнь были женаты, всю жизнь рука об руку, все сложности становления мужа, отказ женщины от собственных интересов и реализации себя в прекрасной полученной профессии медика, затем рождение маленькой Адрианы, которое далось нелегко, начиная с долгих попыток зачатия долгожданного малыша. Период детства Адрианы до десяти лет, пожалуй, оставил самые радостные воспоминания семьи Мерчей, все фотографии в доме как раз были того периода. А потом Адриана перестала быть послушной малышкой, так долго балованной семьей, и начались проблемы за проблемами, больница… и все это ради того, чтобы вернуть в дом радостный смех, теплые объятия, светские беседы за семейными ужинами. Все держалось на надежде, которая хотя бы была, пока Адриана не исчезла. И вот они сидят в своем большом красивом и пустом доме и просто молчат.

У фрау Мерч скатилась слеза по правой щеке, ее взгляд, устремленный вдаль за спину мужа, был абсолютно пустым. Зрачок даже не отражал находящиеся поблизости предметы.

Мужчине стало горько за жену, и он прервал молчание, поцеловав ее в лоб:

— Дорогая, грустить можно, отчаиваться нельзя, – нежно сказал он.

— Я так долго, так истово желала это дитя, сколько дней я провела, стоя на коленях, сколько слез я проронила, вымаливая ее для нас с тобой, – на последних словах она перевела взгляд, жалобно посмотрев в глаза мужа. – Бог знает, сколько всего я обещала ему взамен на это дитя… – она остановилась, медленно прикрыла глаза, будто ей больно было ими шевелить, и сразу же широко открыла их, выпустив из каждого по крупной капле, и продолжила: – И я все выполнила, все, понимаешь? – уже вопросительно смотрела на мужа она.

— Да, я знаю, дорогая, я знаю, ты была замечательной мамой, – продолжая говорить осторожно, с расстановкой, подбирая слова, ответил Франк, – женой, хозяйкой…

Его прервала жена, будто ей говорили какую-то лесть:

— А почему тогда все так? – горько, чуть громче, с интонацией несправедливости промолвила она, с глазами, наполнившимися слезами, и задрожавшим подбородком.

Испугавшись за нее, муж наклонился к ней совсем близко и обеими руками обнял, просунув их под одеяло.

Женщина заходилась плачем все громче, а муж старательно перебивал ее, убаюкивая и качая. Он взял со столика половину таблетки, оставленную врачами на случай повторного срыва, и супруга сама не заметила, как проглотила ее, запив остатками воды в стакане.

Прошло минуты две в тишине с успокаивающими всхлипами.

— Как она могла с нами так поступить, дорогой? – уже спокойнее произнесла она. – А помнишь ее день рождения на восемь лет?! – на ее лице появилась легкая улыбка, но глаза продолжали грустить. – Мы праздновали его на заднем дворе. Был весь ее класс и… и… и… – ей будто было сложно говорить или она вспоминала что-то из глубины своей памяти, – висела такая огромная пиньята в виде динозавра. Мы еще повздорили из-за него. Мы хотели купить ей принцессу, а она заладила с динозавром. И в магазине стоял ее крик: – «Не-е-е-е-е-ет, мама, хоч-чу-у-у-у-у диноза-а-а-авра», – она постаралась изобразить, как это делала маленькая капризная Адриана, но ее речь замедлилась и резко вовсе прекратилась, глаза медленно прикрывались веками.

Муж смотрел на жену. Он видел в ней ту самую молоденькую девчонку, в которую влюбился давным-давно и любил по сей день. Все те же светлые волосы, но уже приобретшие отлив серебра, морщинки вокруг глаз и рта… Боже, сколько лет прошло, и почему она так несчастна сейчас? На глаза навернулись слезы.