Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 65 – Наньпай Саньшу

Горький привкус во рту ощущался все сильнее. Мало-помалу картинка перед глазами восстановилась. Резко очнувшись, я обнаружил, что по-прежнему лежу на нефритовой платформе, придавленный Толстяком. Его глаза позеленели, а руки крепко-крепко сдавливали мою шею, ключ же так и лежал во рту трупа той женщины, который продолжал стискивать мои плечи. Да, ну и положение!

Только тут я осознал, что все произошедшее ранее было просто иллюзией.

Повернув голову, я взглянул на лежавший поблизости зеленоглазый труп с лисьей мордой. Его маска так и валялась на полу, а два ярко-зеленых глаза, не отрываясь, глядели сквозь узкие щелочки сощуренных век прямо на нас.

Дело дрянь. Неудивительно, что Толстяк предупреждал меня о том, как опасно смотреть в глаза лисьему трупу – они и правда обладали какой-то зловещей силой. Толстяк был так силен, что хоть на этот раз я и был в сознании, все равно вот-вот должен был задохнуться в его хватке. Я поспешно пошарил языком во рту и понял, что пластинка растаяла без следа. Я в панике скосил глаза и вдруг заметил в руках у трупа шкатулку из червонного золота. Недолго думая, я максимально вытянул руку, схватил шкатулку и ударил ею Толстяка по голове.

Но этот парень был поистине неудержимый: он лишь громко выругался и сильнее сжал руки вокруг моей шеи. Да ты не придушить меня хочешь, подумалось мне, а голову мне оторвать! Я собрал волю в кулак и внезапно ощутил в себе решимость убить этого жуткого человека.

С этой решимостью мои силы значительно возросли, и я снова ударил его с почти нечеловеческой мощью. Раздался громкий стук. Все тело Толстяка содрогнулось, и он, закатив глаза, ничком рухнул на меня. Как только его руки наконец выпустили мою шею, я закашлялся и выплюнул целый сгусток крови.

В тот миг я увидел, что глаза лисьего трупа как будто раскрылись шире. Неведомая сила притягивала мой взгляд, заставляла смотреть прямо ему в лицо. В голове все вдруг смешалось. Я так перепугался, что, совершенно не заботясь о Толстяке, столкнул с себя тело и отпихнул прямо на зеленоглазый труп. Толстяк был таким здоровым, что с легкостью закрыл мертвеца полностью. Едва его тело придавило труп, жуткое ощущение тут же исчезло.

Я потер шею с глубоко отпечатавшимися следами пальцев. Толстяк давил так сильно, что почти ее искривил. Все тело ныло от ужасной боли. Ну и глазищи у этого лисьего трупа! Если бы мне не повезло случайно проглотить ту пластинку с ремня, кто-то из нас с Толстяком точно был бы уже мертв.

Я перевел взгляд на золотую шкатулку, которая послужила мне оружием, и заметил на крышке крошечную замочную скважину. Охнув от изумления, я посмотрел на распахнутый рот трупа женщины и подумал: неужели это ключ от той самой шкатулки?

Золотая шкатулка была довольно тяжелой и напоминала самую верхнюю из восьмислойного ларца^[40] (где хранится шарира^[41] Будды) – ту, которая была изготовлена из сандалового дерева и окантована серебром, только гораздо меньше размером. Но в эпоху Сражающихся царств буддизм еще не пришел в Китай, так что внутри точно была не шарира. Я потряс шкатулку – изнутри не донеслось ни звука. Неужели внутри и правда лежит Демоническая печать, о которой говорил Толстяк?

Ключ пока находился у мертвой женщины во рту. Я взял себя в руки, сделал глубокий вдох и сунул два пальца ей под язык, зажал кончик ключа и осторожно вытянул наружу. Прежде чем ключ оказался за пределами ее рта, я заметил привязанную к его головке тончайшую проволоку, другой конец которой уходил куда-то в глубь глотки трупа. Я почувствовал неладное: видимо, с другой стороны нить тоже к чему-то привязана.