Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 47 – Наньпай Саньшу

Приглядевшись к человеу, я невольно просиял. Это был наш Молчун!

Толстяк тоже удивленно вскрикнул:

— Небо великое, так этот парень выжил?

Я присмотрелся еще внимательнее и заметил неладное: одежда Молчуна на верхней половине тела была изорвана в клочья, и весь он с головы до ног был залит кровью – явно получил серьезные раны. Заметив на полу умирающего Паньцзы, Молчун поспешно взвалил его себе на спину. Мы поняли, что у нас есть шанс спастись.

Мы с Толстяком протянули руки вниз – один схватил Паньцзы, другой Молчуна – и поспешно втянули обоих наверх.

Вот это превратности судьбы, конечно! Мгновение назад мы были на волосок от гибели, а теперь впереди забрезжил луч надежды. Я хотел было осмотреть раны Паньцзы, но Молчун махнул рукой и сказал:

— Бежим, скорее. Оно гонится за нами.

Я не успел еще сообразить, что именно значили его слова, а Толстяк уже подскочил с такой решимостью, будто, наоборот, слишком хорошо знал, что Молчун имел в виду. Тот одним рывком взвалил Паньцзы на спину, а я подобрал фонарь Паньцзы, чтобы освещать нам путь, и мы вчетвером помчались вперед по каменному проходу.

Не знаю, как долго мы бежали, даже не смогу точно сказать, сколько раз мы повернули. В какой-то момент Молчун потянул Толстяка за руку и сказал:

— Достаточно. Ходы здесь сконструированы очень причудливо. Оно нескоро нас найдет.

Лишь после остановки мы осознали, что с нас пот лил ручьем. Я нетерпеливо поинтересовался, что за «оно», о котором они говорили. Молчун вздохнул и ничего не ответил, только молча уложил Паньцзы на пол. А ведь верно, подумал я, сейчас самое важное – осмотреть раны Паньцзы.

Он был ранен очень тяжело: на всем теле живого места не осталось. Если бы у нас было достаточно бинтов и нам бы вздумалось его перебинтовать, он бы превратился в мумию. К счастью, большинство ран были неглубокими, но несколько на шее и животе могли оказаться смертельными. Судя по всему, эти жуки-трупоеды были настоящими мастерами атак по самым мягким и уязвимым местам. Я тут же вспомнил покойника, до которого случайно дотронулся в темноте – его тоже сильнее всего покусали на животе.

Молчун прижал ладонь к животу Паньцзы, извлек из-за пояса свой древний клинок с черным лезвием и сказал:

— Придержите его.

У меня появилось нехорошее предчувствие.

— Что ты собираешься делать? – удивленно спросил я.

Глядя на живот Паньцзы, как мясник на барашка, Молчун начал водить своими двумя невероятно длинными пальцами по коже вокруг раны и мимоходом ответил мне:

— Один проник ему в живот.

— Быть не может… – Я с сомнением посмотрел на Молчуна и перевел взгляд на Толстяка, который уже крепко прижал к полу ноги Паньцзы.

— Если судить чисто внешне, ему я как-то больше доверяю, – заявил он.

Мне ничего не оставалось, кроме как придержать Паньцзы за руки. Молчун же сперва кончиком клинка вскрыл пошире рану, а затем с быстротой молнии вогнал внутрь свои длинные пальцы. Он немного пошарил где-то в глубине, потом что-то подцепил и выдернул наружу. Это оказался маленький зеленоватый трупоед. Молчун действовал с поразительной быстротой, но Паньцзы все равно весь выгнулся от боли. Он был так силен, что я едва его удержал.

— Этот жук задохнулся у него в животе. – Молчун отшвырнул трупик насекомого прочь. – Рана слишком глубокая. Если не продезинфицировать, может появиться инфекция, и тогда это станет большой проблемой.