Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 37 – Наньпай Саньшу

Примерно полчаса спустя пол прохода начал подниматься, и мы поняли, что, видимо, прошли примерно половину пути. Именно в тот момент показался тоннель, явно прокопанный расхитителями. Третий дядя в испуге вздрогнул и торопливо бросился осматривать дыру: больше всего на свете он боялся, что нас уже кто-то опередил.

Судя по тому, какой свежей выглядела разбросанная кругом земля, тоннель точно выкопали совсем недавно.

— Старик говорил, что две недели назад в эту долину зашла группа людей, – напомнил я дяде. – Может, это они выкопали?

— Кто же знает? Но видно, что его копали второпях. Скорее всего, не для того, чтобы проникнуть внутрь, а чтобы выбраться наружу. Боюсь, эти ребята и впрямь нас опередили.

— Не падайте духом, третий господин. Будь у них все в порядке с «опорожнением», они бы ушли тем же путем, каким пришли. Думаю, с ними что-то случилось, а все сокровища наверняка лежат нетронутые, – утешил его Паньцзы.

Третий дядя кивнул.

— В таком случае двинемся дальше. Раз тут уже прошли до нас, хватит копаться – можем смело идти вперед.

Мы ускорили шаг. Спустя еще четверть часа добрались до следующего прохода, в два раза шире того, по которому шли раньше, и намного более изысканно отделанного – видимо, мы приближались к основной части гробницы. Проход заканчивался огромными массивными вратами, которые были широко распахнуты, притом явно изнутри. С каждой стороны от врат стояло по иссиня-черной статуе голодного духа. Один держал в руке жезл в виде длинной когтистой лапы, а другой оберегал большую императорскую печать.

Осмотрев врата, третий дядя обнаружил, что спрятанный над ними механизм кто-то вывел из строя. Мы прошли через врата внутрь и оказались в весьма просторном помещении, где царила кромешная тьма. Заряд фонарей подходил к концу, и светили они не так ярко, но их света хватало, чтобы разглядеть примерные очертания. Видать, это и была главная погребальная камера.

Паньцзы скользнул лучом своего фонаря по окружающему пространству и воскликнул:

— Почему тут столько гробов?

Без мощных источников света разглядеть обстановку погребальной камеры во всех подробностях было сложновато. Я тоже поводил лучом фонарика туда-сюда и увидел посреди зала много каменных саркофагов. С первого взгляда становилось ясно, что они стоят в каком-то определенном порядке, не имеющем ничего общего с традиционной симметричной расстановкой. Потолок камеры представлял собой огромный купол, сплошь покрытый фресками, а возле стен со всех сторон стояли квадратные каменные плиты с резными надписями. Я положил фонарь на пол – Паньцзы тоже поставил свой так, чтобы его луч светил в противоположную сторону, и мы смогли разглядеть по сторонам от главного зала две боковых камеры.

Третий дядя и я подошли к ближайшему из гробов и зажгли хочжэцзы, чтобы получше рассмотреть. Этот саркофаг кардинально отличался от того, который мы увидели, когда только спустились в раскоп: он был весь покрыт резными надписями. Взглянув на них, я с удивлением обнаружил, что кое-что понимаю.

Надписи рассказывали о жизни того, кто лежал в каменном гробу. Хозяин гробницы был чжухоу^[31] царства Лу и якобы с рождения владел некоей Демонической печатью, которая позволяла ему призывать непобедимое призрачное войско из загробного мира. За многочисленные победы в битвах гун царства Лу даровал ему титул Лушан-вана^[32]. Однажды тот вдруг предстал перед правителем и сказал, что в загробном царстве у подземного владыки демоны-бунтовщики затеяли смуту. Поскольку Лушан-ван много лет призывал призрачных воинов, ныне он чувствует себя обязанным вернуться туда и отплатить подземному владыке за его доброту (разумеется, написано было не совсем так – это мой вольный пересказ), а потому надеется, что правитель царства Лу позволит ему отправиться в преисподнюю и исполнить свой долг. Правитель тотчас дал ему свое дозволение, и Лушан-ван, отвесив ему земной поклон, так и умер, сидя на коленях. Правитель велел воздвигнуть на этом самом месте гробницу, в которой бы бережно хранилось тело его подданного, в надежде, что тот возвратится из загробного мира и продолжит служить ему верой и правдой, и так далее, и тому подобное – дальше уже пошла скукотища.