Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 30 – Наньпай Саньшу

Паньцзы отвесил ему пинка.

— Ты вообще в школу ходил? Не за птицами, а за богатством, и гибнут «как птицы – в погоне за пищей». За птицами они гоняются, тоже мне… Сам иди вон за курами побегай – может, помрешь наконец.

Мы без лишних слов начали взбираться по склону. Камни почти не шатались под ногами, так что мы перемахнули через завал достаточно быстро. Все оказалось вовсе не так страшно, как живописала официантка, и никаких голов мы не обнаружили. С другой стороны осыпи начиналось длинное ущелье, к концу плавно переходящее в густой и дремучий лес. Любопытно: и как здесь образовалась такая экосистема?

Вдруг мы заметили на дне ущелья, возле ручья, какого-то старика, который набирал воду. Я пригляделся повнимательнее: ба, а не тот ли это проводник, который завел нас в пещеру с жуками?

Увидев нас, старик от испуга свалился прямо в ручей, но почти сразу выполз обратно на берег и бросился бежать.

— Ага, беги-беги! – насмешливо фыркнул Паньцзы, достал свою короткоствольную винтовку и выстрелил в песок прямо перед старикашкой.

Тот испуганно подскочил и помчался в обратную сторону. Паньцзы выстрелил еще трижды, всякий раз вздымая песок прямо у ног старика. Дед оказался человеком сообразительным. Поняв, что с ним просто играют и что смыться не удастся, он мигом бухнулся на колени.

Едва мы сбежали вниз по осыпи, старик тут же принялся отвешивать нам земные поклоны:

— Умоляю, господа, пощадите, я, старый, не мог иначе, пришлось против вас зло замыслить! Кто же знал, что вы сильны, как святые небожители? Воистину не сообразил, с кем имею дело, глаза есть, а гору Тайшань-то и не разглядел, горе мне! – причитал он, размазывая по лицу слезы вперемешку с соплями.

— Дыхалка у тебя, как я погляжу, ничего – орешь будь здоров, – отметил третий дядя. – И что ты там «не мог иначе»?

— Скажу вам честно: хоть я и кажусь человеком крепким, на самом деле я насквозь больной, каждый день кучу лекарств пью. Вот, видите? За водой пошел, чтобы отвар дома сделать. – Старик указал пальцем на свое ведро.

— А скажи-ка нам, старый хрыч, как это ты в пещере умудрился за секунду испариться?

— Если расскажу, вы, господа, меня точно не убьете? – Старик внимательно оглядел наши лица.

— Не волнуйся, у нас в обществе теперь верховенство закона, – успокоил его третий дядя. – К тем, кто сам признает свою вину, обязательно проявят великодушие, а кто не признается, того ждет строгое наказание.

— Да-да, я признаюсь, – отозвался старик. – Ничего сложного. Вам, наверное, показалось, что большая часть пещеры состоит только из прямого длинного тоннеля, но на самом деле на потолке куча почти незаметных отверстий-ниш, и обнаружить их можно, только если нарочно искать. Я дождался, когда вы все отвлечетесь, встал в полный рост и быстренько пролез в одну из дыр, а как ваша лодка отошла на небольшое расстояние, снова вылез. Потом я свистнул Пентюху, и тот приволок мне круглую лодку-корытце, в которой я вернулся на берег. Лодочник Лу потом должен был отдать мне мою долю. Доставалось мне, честно говоря, всегда не очень-то много. – Старик вдруг встрепенулся, о чем-то вспомнив. – Точно, а где старина Лу? Наверняка тоже к вам в руки попал, да?

Паньцзы провел по шее ребром ладони:

— Уже отправили его к владыке Яньло на доклад.