Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 29 – Наньпай Саньшу

Видя, что мы слушаем его со всем вниманием, довольный дядя продолжил:

— Не будь у нас этой карты, мы бы тоже оказались одурачены, даже если бы все предки пришли нам на помощь. Завтра мы возьмем с собой только самое необходимое и налегке двинемся на место, просто на разведку. Если обнаружим, что без снаряжения никак, вернемся и заберем остальное.

Мы покивали, соглашаясь с планом, выпили еще пива, разошлись по комнатам и легли отдыхать.

После отдыха мы начали сборы. В наше время никто уже не пользовался традиционными лоянскими лопатами. Вместо нее третий дядя вынес современную археологическую лопату похожей формы, которая собиралась по секциям из стальных трубок – какая длина нужна, столько секций и свинчиваешь вместе. Такую лопату было гораздо легче спрятать, чем ту же лоянскую, с ее деревянным неразборным черенком. Захоронения эпохи Сражающихся царств всегда располагались на глубине более десяти метров, экономить на оборудовании для раскопок точно не стоило. Каждый из нас взял по полотну лопаты и по десять стальных секций черенка. Паньцзы также достал короткоствольную винтовку, которая была спрятана в плотном кожаном чехле. Она была намного короче наших двустволок, купленных на черном рынке, и под одеждой оставалась совершенно незаметной для посторонних глаз. К тому же третий дядя сказал, что со своими двустволками мы там, внизу, в тесной гробнице, не развернемся, так что Паньцзы уложил свою короткостволку в рюкзак вместе с коробкой патронов. Я же долго думал, но в итоге взял только цифровик и тесак-мастерок, которым обычно подрезают края у кирпичей и наносят раствор: в конце концов, я пока был просто расхитителем-стажером.

Ночь прошла тихо. От усталости я спал так сладко, что, когда проснулся, чувствовал во всех мышцах и суставах приятную мягкую слабость. Мы быстро позавтракали, взяли с собой сухпайки и отправились в путь.

Вчерашняя официантка горела желанием помочь и позвала какого-то мальчишку из деревни, чтобы проводил нас до места. Спустя больше чем два часа пути по горным тропам ребенок с просвечивающим сквозь кайданку^[26] голым задом указал куда-то вперед и крикнул:

— Вон там!

Я взглянул в том направлении и понял, что ущелье впереди и впрямь образовалось в результате оползня и мы как раз стоим в прогалине между двумя горными цепями. Должно быть, в сезон дождей это длинное ущелье превращалось в настоящую реку, но сейчас, спустя нескольких месяцев засухи и обрушившейся сверху груды глины и камней, на дне прогалины виднелся лишь мелкий ручеек.

По обе стороны ущелья возвышались крутые неприступные горы, а спереди – речное русло завалило рухнувшими во время оползня камнями.

Я похлопал голопопого мальчика по голове и сказал:

— А теперь беги домой играть. И не забудь поблагодарить от моего имени свою сестрицу!

Ребенок же протянул ладонь и потребовал:

— Дайте писят.

Я опешил. Мальчик же продолжал стоять с протянутой рукой и молча смотреть на меня.

— Пятьдесят чего? – спросил я.

Третий дядя, хохоча, достал купюру в сто юаней и дал мальчику. Тот цепко выхватил деньги из его руки и вприпрыжку помчался назад в деревню. Я наконец осознал, чего именно этот ребенок от меня хотел, и тоже рассмеялся:

— Ну и меркантильные же в горах детишки пошли.

— Люди… как там это… гоняются за птицами и гибнут… – пробормотал Здоровяк Куй.