Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 196 – Наньпай Саньшу

Я использовал все свои силы, чтобы перекатиться по полу семь-восемь раз и смягчить удар от приземления, но, когда попытался встать, понял, что совсем не могу использовать правую руку. Морская обезьяна тем временем заревела и в ярости снова бросилась на меня, на этот раз метя в шею. Кажется, она намеревалась перекусить мне глотку.

Она приближалась слишком стремительно. Убежать или увернуться я не мог, поэтому оставалось только беспомощно прикрыться руками. Конечно, это было сродни попытке богомола остановить лапками колесницу, но если бы я этого не сделал, меня бы точно оставили без головы. В этот самый момент сзади на морскую обезьяну внезапно набросился Толстяк, схватил ее за ногу и резко дернул, так что та мигом полетела на пол мордой вниз. Они рухнули вместе и, сцепившись, покатились по каменным плитам. Ловкий Толстяк попытался было провернуть с противником тот же трюк, что и У Сун с тигром в романе «Речные заводи»^[86], – залезть ему на спину и придавить, – но морская обезьяна оказалась слишком сильной, и прижать ее к полу у Толстяка не вышло: она одним пинком отправила его в полет.

Я мысленно закричал от отчаяния, видя, что даже Толстяку не под силу ее удержать. Я оказался прав в своих предположениях: сперва морская обезьяна, глядя на Толстяка, свирепо оскалилась, а затем резко развернулась и вновь бросилась в мою сторону. Нет, ну вот сдался я тебе!

Я стал шарить в поисках висевшего на поясе ружья, но тут же вспомнил, что недавно, карабкаясь по стенам в каменном проходе, сам же выкинул слишком длинное оружие, потому что без него лезть к спасению было гораздо легче. Сейчас его, наверное, уже сплющило в комок.

Сожалеть было поздно, ведь секунду спустя морская обезьяна уже окажется прямо передо мной. Уверенный, что она одним махом перекусит мне шею и оторвет голову, я просто закрыл глаза в ожидании смерти. Однако морская обезьяна, видимо, еще выпустила не всю злость, поэтому взяла и яростно припечатала ногой мой живот. Ее удар едва не сломал мне позвоночник, и я, откашляв кровавый сгусток, едва не лишился сознания от боли. Но обезьяне было все мало: она опять занесла ногу, намереваясь на этот раз наступить на мою грудь. Однако едва она подняла стопу, как раздался оглушительный звон. Я не понял, что произошло, – увидел только, как обезьяна истошно взревела, а потом кувырком отлетела в сторону.

Повернув голову, я увидел Толстяка, который, будто сошедшее с небес божество, шел в мою сторону с огромным бронзовым зеркалом в руках, которое еще слегка вибрировало от удара. Я обомлел, осознав, что именно это орудие убийства издало громкий звон. Ну и страшная же личность этот Толстяк! Будь на месте обезьяны человек, ему бы точно размозжило голову. Я невольно сделал себе мысленную пометку: никогда в жизни не злить его.

В те минуты Толстяк пребывал в таком бешенстве, что не стал дожидаться, пока обезьяна поднимется на ноги, а подскочил к ней и нанес еще один удар. Снова раздался оглушительный звон, и морская обезьяна с изуродованной мордой вновь отлетела на несколько метров. К сожалению, обезьяна была довольно крепкой, и предыдущие удары не нанесли ей тяжелых увечий. Впрочем, она поняла, что Толстяк – серьезный противник, и больше не осмеливалась кидаться на него в лоб. В несколько прыжков она взобралась на толстую колонну и зарычала сверху, повернувшись мордой к Толстяку.