Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 195 – Наньпай Саньшу

Пока мы недоумевали, откуда в камере освещение, нашим рукам вдруг стало легко, потому что плита, которую мы держали, куда-то исчезла.

Я пораженно взглянул вверх, осознав, что плиту кто-то поднял. Я ожидал увидеть там либо третьего дядю, либо А-Нин, ведь, кроме них, в подводной гробнице больше никого быть не могло. Каково же было мое удивление, когда я увидел над собой здоровенную, заросшую чешуей морскую обезьяну, которая, согнувшись, сидела над дырой и взирала на меня сверху вниз. Краем глаза я заметил, что из ее окровавленного плеча торчит гарпун, и мысленно вздохнул. И правда – для врагов всякая дорога узка. Вот же привязался!

Такой кинематографичной сцены я никак не ожидал, поэтому в первый момент слегка растерялся. Миг спустя кто-то потянул меня за штанину. Я опустил голову и понял, что это Молчун давал мне знак скорее залезать обратно. Обведя взглядом громадную морскую обезьяну, я понял, чего он хотел, и торопливо влез назад в тоннель. Проход шел вниз с легким уклоном, а из-за того, что мне приходилось протискиваться мимо Молчуна, двигаться было еще неудобнее. Я кое-как, медленно-медленно прополз немного вниз, когда морская обезьяна внезапно глухо рыкнула и просунула голову в дыру. Едва свирепая морда очутилась прямо перед моим лицом, я от испуга поскользнулся и, впечатавшись задом в стенку тоннеля, резво по ней съехал.

Помощь пришла откуда не ждали: пусть мой зад и болел, зато я смог вернуться в тоннель гораздо быстрее. А обезьяна была слишком большой и в жизни бы не протиснулась в узкий лаз, так что у нас, по крайней мере, появилось время для краткой передышки. Думать так, конечно, было очень наивно с моей стороны – как будто Небеса собирались следовать моим желаниям! Съехав вниз на полметра, я вдруг наткнулся на Толстяка, который, наоборот, упорно лез наверх с криками:

— Вверх, вверх! «Запретная дева» опять приползла!

Перепугавшись, я заглянул ему за спину и увидел, что по последнему из изгибов тоннеля к нам уже ползет огромная копна черных волос. Я только выругался про себя. Беда не приходит одна – она приходит именно с тем, чего боишься больше всего.

Я быстро перебросил зажигалку Толстяку, чтобы он выиграл нам немного времени, а сам поднял голову, чтобы оценить обстановку наверху. Однако стоило мне шевельнуть шеей, как плечо внезапно пронзила острая боль. Обернувшись, я понял, что это была морская обезьяна. Хоть она и обладала слишком широкой фигурой, ее шея была довольно гибкой, поэтому, как только я потерял бдительность, она тут же вцепилась мне в правое плечо.

Это было совсем некстати. Обезьяне удалось укусить как надо: она так глубоко вонзила клыки в мою плоть, что я от боли едва не потерял сознание, но хорошо хоть мышцы не задела. Я хотел было вырваться, но морская обезьяна с силой выдернула меня из тоннеля.

Я свисал у нее из пасти, болтаясь где-то в воздухе. Судя по всему, она не собиралась убивать меня сразу, но я понимал, что стоит ей посильнее мотнуть головой, как меня мгновенно разорвет на две примерно равные половинки. Как бы я ни боялся, у меня не было иного выбора, кроме как сражаться. В порыве отчаяния я со всей силы пнул гарпун, торчащий из плеча обезьяны, которым я же ранее в нее выстрелил, и загнал его еще глубже в рану. Обезьяна взревела от боли и отшвырнула меня в сторону.