Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 131 – Наньпай Саньшу

Тоннель был очень неровным, то расширялся, то сужался. Проплывая вдоль его стенок, я разглядывал их и удивлялся: почему он совсем не выглядит как дело рук человека? Если бы копал третий дядя, он бы делал это очень аккуратно, лопата за лопатой выгребал бы песок и почву. Этот же тоннель был весь в каких-то хаотичных кочках и рытвинах, будто его копало животное.

Мы с трудом проплыли метров двадцать и оказались в той части тоннеля, куда свет от входа уже не доставал. В этот самый момент тоннель вдруг круто повернул – теперь он вел прямо вниз. Я удивился: зачем менять направление, если еще не добрались до стенки гробницы?

К сожалению, разговаривать под водой было невозможно, поэтому у меня не было шанса поделиться с остальными своими подозрениями. Мы остановились над дырой и немного передохнули, после чего Толстяк жестом велел нам быть внимательными и поплыл вниз первым. Видя, как луч его фонаря истончается, превращаясь в едва заметное пятнышко, я невольно опешил. Почему тоннель такой глубокий?

Толстяк помахал нам зажженным фонарем из стороны в сторону, показывая, что внизу безопасно, и мы друг за другом спустились к нему в вертикальный тоннель. Я взглянул на свой компьютер – тот показывал, что мы опустились уже на глубину десяти с лишним метров под морским дном. Я еще никогда не погружался так глубоко и не был уверен, выдержит ли мой организм.

Внизу было раскопано довольно большое пространство, и мы сразу увидели стену захоронения, а в ней – огромную дыру. После первого же взгляда меня начали одолевать еще бо́льшие сомнения: это была даже не дыра, а неаккуратный пролом, совсем не похожий на отверстия, которые обычно проделывают расхитители гробниц, вытаскивая кирпич за кирпичом. Некоторые из кирпичей и вовсе были разбиты сильным ударом.

Мы с Толстяком переглянулись и одновременно выпустили по снопу пузырей. Он указал на разбитые кирпичи и жестами изобразил обезьяну. Я понял: он имел в виду, что дыру, видимо, проделала морская обезьяна, а не наши предшественники. Я кивнул, показывая, что согласен, а затем ткнул пальцем в подводное ружье у него за спиной. Толстяк мигом стащил его с плеча и снял с предохранителя, после чего поплыл через дыру дальше.

Это был второй раз, когда я заходил в древнюю гробницу, и, хотя я испытывал радостное волнение, стоило припомнить прошлый опыт, как мне тут же стало не по себе. Тем более мы находились на глубине, где из-за сопротивления воды все движения были сильно замедленны, и, если столкнемся с какой-то опасностью, вряд ли сможем сбежать так же быстро, как на суше.

Тоннель оказался значительно просторнее, чем я предполагал. Я выключил свой ручной водонепроницаемый фонарик, увеличил яркость у большого фонаря-прожектора и поплыл вслед за задницей Толстяка. Наши фонари светили так ярко, а их лучи били так далеко, что в тоннеле мгновенно стало светло как днем. Я увидел, что стены, как и рассказывал дядя, покрывали барельефы с человеческими лицами. Более того, на лбу у каждого был изображен какой-нибудь странный зверь, притом с большим мастерством. Я плыл мимо, разглядывая барельефы на ходу, и чем дальше, тем больше удивления они у меня вызывали. Большинство из этих животных были традиционными стражами гробниц, но ни у одного не было глаз, из-за чего они выглядели очень странно.