Онлайн книга «Холмс. Гарольд Холмс»
|
В ожидании Хагрида, Дамблдор не терял времени даром: он отправил серию инструкций членам Ордена Феникса через сеть портретов, составил краткий план действий для первых часов после официального объявления новости о падении Волдеморта в прессе, а также успел провести парочку важных разговоров по сквозному зеркалу с некоторыми членами Визенгамота, наметив основные тезисы предстоящего заседания. Когда наконец раздался робкий стук в дверь, Альбус уже был полностью готов. — Входите, Рубеус, — его голос прозвучал мягче, чем он чувствовал себя сам. Выдав краткие, но четкие распоряжения Хагриду и вручив ему портал и записку с адресом, Дамблдор перенесся в Министерство. Он рассчитывал, что путь полувеликана займет достаточно времени: встреча с аврорами, возможная стычка с Сириусом, дорога. У самого же Альбуса будет возможность провести экстренное заседание, а затем прибыть на Тисовую улицу, чтобы лично проконтролировать передачу ребенка и, возможно, оставить Петунье несколько… наставлений. Однако реальность принялась рвать этот план в клочья с первых же минут. Чрезвычайное заседание Визенгамота очень быстро превратилось в балаган. Ликование, паника, взаимные обвинения и бесконечные споры о правосудии и мерах безопасности. Дамблдор, как Верховный Чародей вынужден был часами выслушивать, увещевать, направлять. В какой-то момент, почувствовав ледяной комок тревоги под сердцем, Альбус отозвал в сторону Минерву Макгонагалл. — Минерва, мне нужна ваша помощь. Рубеус должен был доставить Гарри к его тете на Тисовую улицу. Прошло слишком много времени. Убедитесь, пожалуйста, что все в порядке. Я присоединюсь, как только смогу вырваться. — На Тисовую? К этой женщине? — брови Макгонагалл поползли вверх к линии волос. — Альбус, я ведь вам рассказывала о своих наблюдениях! Это… это ужасные люди! Мелочные, злые! Они — воплощение мещанской ограниченности! Их ценности, их отношение к миру… — Они — единственная кровная родня мальчика, Минерва, — перебил директор, и в его голосе, обычно теплом, прозвучала неожиданная твердость. — Защита, которую дает кровь, перевешивает любые… неудобства быта. Пожалуйста, просто проверьте. Когда Дамблдор наконец смог высвободиться из плена министерской бюрократии, на востоке уже алела заря. Он появился на пустынной Тисовой улице с легким хлопком, и обнаружил там лишь Минерву, нервно расхаживающую перед домом номер четыре. — Он не приходил, Альбус, — заявила женщина без предисловий. Холод, не имевший отношения к ноябрьскому утру, сковал Дамблдора. — Возможно, он побывал здесь раньше и… — Гарри здесь нет, Альбус. Я стучалась, представлялась соседкой. Потом наложила Обливиэйт, конечно. Впрочем, неважно… В доме только Дурсли. Спят. Никакого неучтенного ребенка. Никакого полувеликана. Их нет и не было! — Это невозможно! Он должен был прибыть несколько часов назад. Альбус Дамблдор выхватил палочку и послал в ночь сияющего патронуса, мысленно проговаривая текст сообщения: «Рубеус. Немедленно ответь. Где ты? Где ребенок?» Ответа не последовало. Ни через минуту, ни через пять. Не отозвался Хагрид и на второй патронус, отправленный Макгонагалл. — Что-то случилось, — тихо произнесла Минерва. В этот момент над головами застывших посреди пустынной улицы маггловского городка магов пролетела сова и бросила под ноги Дамблдору смятый клочок пергамента. Альбус поднял его. Почерк был неровным, торопливым, но узнаваемым — писал бармен Том из «Дырявого котла». |