Книга Холмс. Гарольд Холмс, страница 30 – Miledit

— Это не традиция, это садизм какой-то, — хмыкнул Голдстейн, начиная понимать, что его испытание с калькулятором было еще цветочками.

— Это их метод, — пояснил наблюдательный Гарольд, накладывая себе в тарелку рагу. — Они проверяют стрессоустойчивость, инициативность и способность выживать в условиях хаоса. Примитивно, конечно, но для культивации определенного типа личности — эффективно. На Слизерине, я полагаю, как-то проверяют на хитрость или умение находить покровителей, или что там у них еще в приоритете, а на Хаффлпаффе — на командный дух и взаимовыручку. В каждом доме — свои правила и свой социальный эксперимент.

Его однокурсники удивленно переглянулись.

— Когда ты все это успел узнать и проанализировать? — спросила Сью Ли.

— Я просто смотрю, — пожал плечами Гарольд.

— Да уж, хорошо, что у нас ничего подобного нет, — заключил Майкл Корнер.

Гарольд Холмс и Энтони Голдстейн молча и незаметно переглянулись друг с другом: угу, конечно, мечтай, Майкл!

Время от времени Гарольд ловил на себе тяжелый, пристальный взгляд Северуса Снейпа. Это не было каким-то мимолетным скольжением глаз, каким директор Дамблдор окидывал зал. Взгляд Снейпа был сфокусированным, пристальным, тяжелым и откровенно недоброжелательным. Он изучал младшего Холмса, как ядовитое растение под микроскопом, выискивая изъяны.

Гарольд, в свою очередь, изучал Снейпа. Он собирал данные. Слухи, циркулирующие по замку, рисовали образ блестящего специалиста, но беспринципного и крайне пристрастного педагога. Хаффлпаффцы, которые уже успели всем похвастаться своим первым совместным со Слизерином уроком зельеварения, с содроганием вспоминали сарказм профессора и то, как он с наслаждением снимал баллы за малейшую оплошность, в то время как своим слизеринцам прощал гораздо более серьезные промахи. В досье Майкрофта Снейп фигурировал как «мастер окклюменции, бывший Пожиратель Смерти, чья лояльность Дамблдору является его главным козырем и загадкой одновременно».

Личное наблюдение добавляло красок. У Рейвенкло первый урок зельеварения должен был быть только сегодня, поэтому то, насколько хорош Северус Снейп как преподаватель, Холмсу еще предстояло оценить, однако те несколько раз, когда Гарольд случайно натыкался на слизеринского декана в коридорах замка, тот демонстрировал очень странное и подозрительное поведение. Он не просто безразлично смотрел на мальчика, как на других студентов, он буквально впивался в него взглядом, наполненным чем-то, что Гарольд не мог сразу идентифицировать. Это была не просто неприязнь к новому студенту. Это было что-то… личное.

Гарольд Холмс выдвигал гипотезы.

Ненависть направлена на Гарри Поттера. Логично, если предположить, что Северус Снейп знает правду. Он был Пожирателем Смерти, а Поттеры сражались на стороне Ордена Феникса. Возможно, у него были личные счеты с Джеймсом Поттером. Но тогда ненависть должна была быть прямой, неприкрытой. А здесь была примесь чего-то еще — раздражения, недоумения, даже, возможно, разочарования. Гарольд не соответствовал ожиданиям. Он не был тем мальчиком-символом, каким его, вероятно, хотел видеть (или ненавидеть) Снейп.

Ненависть направлена на него как на Гарольда Холмса. Снейп, судя по слухам, был полукровкой. Он вырос в маггловском мире. Что, если его пути — или пути его семьи — каким-то образом пересеклись с Шерлоком? Возможно, Шерлок расследовал дело, в котором фигурировали родители Снейпа? Или сам Снейп когда-то попал в поле зрения детектива? Версия была соблазнительной, но зыбкой. Недостаточно данных.