Книга Тени яблоневой аллеи, страница 10 – Дарья Калинина

И тут Оленька приподнялась и перестала раскачиваться в гамаке, оцепенев от мысли, которая ее внезапно посетила.

«А ведь петушки мои уже несколько дней как почти не поют у меня. Разве что иногда кто-нибудь кукарекнет, а раньше-то как голосили!»

Она мысленно вернулась к сегодняшнему утру и уже уверенней заключила:

«Во всяком случае, сегодня я их пения точно не слышала».

Оленька еще несколько раз качнулась уже по инерции, она усиленно думала. Не ошибается ли она в своих догадках? Но нет, все складывалось именно так, как Оленьке и показалось. Петушки больше не пели. А ведь еще недели две назад заливались на разные голоса.

«А теперь все, молчок!»

Такой новостью стоило немедленно поделиться с подругами. Оленька так торопилась выбраться из гамака, что запуталась в его сетке и буквально вывалилась, придавив собой безмятежно дремавшего под гамаком Калачика. Тот очень испугался, когда среди мирного сна на него сверху упало что-то тяжелое и громко ругающееся вдобавок. И песик бросился бежать со всех лап, а затем, оказавшись на безопасном, по его расчетам, расстоянии, огласил окрестности громким и возмущенным лаем.

— Прости, миленький мой, – принялась оправдываться перед собакой Оленька, с кряхтением соскребая себя с земли. – Прости, родной. Но тут такая новость, что ждать совершенно нельзя.

Светлана с Катюшей тоже дремали после обеда, но Оленька стащила их с кроватей и, не обращая внимания на их недовольство, изложила свою версию:

— У меня пропадают петухи!

— Знаем!

— Но не простые петухи, а именно те, которые поют!

— А я думала, что они у тебя все горланят.

— Нет! Они еще молоденькие, а в детстве петухи вообще не поют. И все по-разному приходят в возраст, когда начинают петь. Как и дети, они взрослеют кто-то раньше, кто-то чуть позже. Из всего стада поют лишь несколько особей. А теперь их-то как раз и нету.

— Ты уверена?

— Да! Я раньше особого внимания не обращала, что по утрам стало как-то тихо, думала, может, сплю крепко. А сегодня я тревожилась за Калачика, как он там стражу несет, не спала, но все равно не услышала ни единой петушиной песни.

— То есть у тебя крадут исключительно певцов?

— Вот именно!

— И как он их выбирает? Ночью все кошки серы.

— При чем тут кошки? – заволновалась Светлана. – Мой Феодор петухов никогда не трогал, он любит их исключительно на расстоянии.

— Кошки – это иносказательно. Я к тому, что ночью все петухи молчат. Как отличить одного от другого? Как выбрать нужного, чтобы он точно пел, если они все белые и все на одно лицо, то есть морду… клюв!

— А действительно, – разинула рот Светлана. – Как?

— Он их как-то помечает еще днем! Замечает, какие из них поют, а потом брызгает на них специальной краской, которая светится в темноте.

Но Оленька заверила, что выключает на ночь свет в курятнике и выходит оттуда уже в потемках. И ни один петух при этом ей своим светом дорогу не освещал.

— И потом, чтобы обрызгать петушков, нужно находиться рядом с ними долгое время, чтобы определить, какие из них уже поют. А у меня вольер с петушками устроен таким образом, чтобы они поменьше попадались на глаза соседям. Те их и не видят.

— Не видят, но слышат.

— Слышат, да. Но не понимают, какой петух поет, а какой просто еще не дорос.

— Может, случайность? Может, просто так совпало? Украли у тебя уже много, минимум два десятка увели, среди всех прочих попались и певуны.