Книга Горячее Белое море, страница 48 – Николай Свечин

— Из управления главнача. Я поеду с вами, так будет быстрее.

Сыщик отстучал на имя Таубе короткое сообщение: операция под угрозой, прими меры. Уже через три часа грянул гром. На юз главнача пришло сообщение:

«ЕИВ^[62] по докладу наштаверха генерал-адъютанта Алексеева благоугодно было изъявить следующее:

Главкомсеву Рузскому предписываю не вступать в рассуждения по поводу указаний высшего руководства, а принимать их к безусловному и немедленному исполнению. Секретную операцию на Белом море провести по ранее утвержденному плану. Николай».

После этой истории фонды питерцев в Архангельске выросли до небес.

Вечером Лыков собрал совещание в кабинете полицмейстера. Присутствовали сам хозяин, начальник сыскного отделения Локтев и исправляющий должность начальника АГЖУ Фридовский. Плюс два питерца.

Алексей Николаевич сразу направил беседу в важное русло:

— Доказано, что германские агенты в городе знают о нашем с Азвестопуло приезде. Вчера за нами наблюдали.

— Даже так? — поразился Пржисецкий. — Вчера приехали и сразу вас взяли в проследку? А кто?

Пришлось рассказать про «хвост» с участием рижских немцев.

— Так вот, надо сбить их со следа. Официально мы здесь, чтобы помочь местной полиции уменьшить уровень преступности. Особенно в связи с появлением гостей из Забайкалья. Пусть газеты напечатают заметку о том, как два сыщика геройски повязали сахалинских ребят при участии вашего городового. Фамилия их атамана упоминаться не должна.

— Сделаем, — черкнул у себя в блокноте надворный советник.

— Пусть в той же заметке будет сказано о нашей с Сергеем Маноловичем официальной миссии.

— Угу, — дополнил запись полицмейстер.

— Теперь к господину Локтеву. Василий Григорьевич, вам наша помощь не нужна, это я уже понял. Но надо сделать вид, что нужна. Для проформы. Будто бы мы с моим помощником погрязли в борьбе с фартовыми. Как лучше это сделать?

Главный архангельский сыщик ответил:

— Вообще-то я не против, чтобы мне помогли такие опытные люди, как вы. Накопились вещи, с которыми нам трудно бороться. Например, взяли мы барыгу, главного на Быку жулика Патрикея Негрулю. Скупает краденое и пересылает в столичные ломбарды, а от них принимает похищенное в столицах. На двух телегах вывозили добычу! Сейчас весь этот слам валяется в отделении, шагу ступить некуда. Вот если бы вы разобрались с ним…

— Лыков — и роется в похищенных тряпках? — укоризненно поправил подчиненного надворный советник. — Из пушки по мухам?

— Станислав Петрович, вы не правы, — одернул его питерец. — Да, я обычно ловлю убийц. Причем тех, кого не может поймать местная полиция. Но у вас в городе, слава богу, нет таких. Не сидеть же нам с Сергеем Маноловичем без дела, ожидая, когда в Архангельске кого-нибудь зарежут… займемся закладами. Будет польза Локтеву. Да и вам тоже. Небось, начальство спрашивает за все подряд?

Пржисецкий словно ждал этого вопроса. Он схватил со стола пачку отношений и потряс ими:

— Вот они, отравители жизни! Сто бумаг в день, одна глупее другой, и каждую бегом!

Полицмейстер взял верхнюю и зачитал:

— «Предлагаю срочно произвести перепись имеющихся в городе и уезде насосов, годных к откачиванию жидкостей из погребов и подвалов, и об оказавшемся донести. Губернатор Бибиков». Где я и где насосы? А попробуй не исполнить.