Книга Горячее Белое море, страница 46 – Николай Свечин

Грек обиженно спросил:

— Ну и что? В огороде бузина, в Киеве дядька. Мы поймали фартового, нашли у него какую-то хреновину… При чем тут Бреде? А вы еще назвали Титу две фамилии: Главанакова и Аусзеера. Какая между ними всеми связь?

— Три месяца назад в Москве из лечебницы доктора Цыбина украли пятьдесят четыре миллиграмма радия. Вот он, у меня в руках.

— Пятьдесят четыре миллиграмма — это сколько?

— Не знаешь десятичную систему? — издевательски осведомился шеф. — Ну, хорошо, поясню неучу. Золотник тебе знаком. Он состоит из девяноста шести долей. Одна доля равна четыре целых четыре сотых миллиграмма. Значит, в капсуле двенадцать долей радия. Одна восьмая русского золотника. А стоят они десять тысяч пятьсот пятьдесят рублей.

Азвестопуло выпучил глаза, взял свинцовый футляр и хотел его развинтить. Шеф остановил его:

— Не вздумай! Опасно, можешь заболеть. У Марии Кюри, говорят, все руки в язвах.

— Не знаю никакую Кюри, — продолжил капризничать помощник, но радий вернул на стол. — Поехали дальше. В Москве поперли эту штуку, цена ей десять с лишним косых. Соедините наконец вашу байку в одну логическую цепь.

— В Москве поперли радий. Которым во всем мире в промышленных масштабах интересуются единицы. Когда я вспомнил, что фон цу Бреде один из них, то подумал: а вдруг это хотят переслать ему?

— Кто? Германские шпионы? С какой стати?

Лыков начал терять терпение:

— Вспомни Главанакова: он и шпион, и фартовый одновременно. Жулики в Первопрестольной обокрали лечебницу, а товар продать не сумели. Мало вокруг желающих купить радий, да еще задорого. У меня прямо в секунду сложилось все это в голове, как ты выразился, в одну логическую цепь. Ведь покушаться на нас германцы тоже наняли бандитов! Они используют русский уголовный элемент в своих целях. И до резидента дошли сведения, что деловики имеют на руках радий и готовы его отдать за копейки. Вот и поехал посыльный от московских блатных к полковнику. На Мурман его не зовут, предложили сдать товар проезжему шпиону, который и передаст капсулу Бреде. А тот убежит с ней в Фатерланд. Купит у жуликов за сто рублей то, что стоит десять тысяч.

— Понял! — обрадовался коллежский асессор. — Вот удача, вот золотая рыбка! А все я, я так ловко стрельнул Титу под ноги, что вся история и открылась.

— Да, ты молодец, — поддержал помощника шеф. — Мальё^[59], как говорят наши подопечные. Теперь осталось распорядиться удачей сполна. Мы знаем фамилию германского агента в офицерском бараке для военнопленных: Трукса. Возможно, именно он передаст капитану Аусзееру график конвоев. А может, кто другой. Но этого мы уже вычислили. Пусть Тит Хабаев вручит ему радий, пусть тот попадет к полковнику и отправится с ним в Германию, мне не жалко. Для их разведки это будет лучшим доказательством, что операция прошла успешно и график конвоев, стало быть, подлинный. Никто не поверит, что русская разведка подарила немецкой такую ценность, как двенадцать долей радия!

— А начальство нам потом не предъявит? — усомнился Сергей.

— Оно не узнает. А по мне, пятьдесят пять тысяч жизней, что стоят на кону, важнее пятидесяти четырех миллиграммов этого металла.

Лыков стукнул себя кулаком по колену, как раньше это делал его покойный учитель Павел Афанасьевич Благово: