Книга Горячее Белое море, страница 47 – Николай Свечин

— Понимаешь теперь? Зови Хабаева, будем ставить ему задание.

Сыщики с двух сторон зажали фартового и начали его прессовать:

— За вооруженное нападение в местности, объявленной на военном положении, полагается каторга. А ты еще напал на служивых людей, тут вообще журавля можно словить^[60]. И плюс шпионаж. Есть только одна возможность спастись — сотрудничать с полицией и контрразведкой. Это понятно? Тогда запоминай. От этого твоя жизнь зависит!

Уговаривать атамана долго не пришлось. Его отделили от банды и отвезли в ГЖУ, где передали ротмистру Фридовскому. Расставаясь с Титом, Лыков спохватился:

— Погодь! Налетел на нас ты тоже по заданию германской разведки? Тебе поручили нас зарезать?

— Никак нет, ваше высокородие. Сами намылились. Видим, идут двое по темноте и никого не опасаются. Обидно нам стало…

Фридовский сидел на службе допоздна и удачно оказался на месте. Ротмистр выслушал план сыщиков, согласился помогать и секрет насчет радия сохранить в тайне от Петрограда. А бандита-шпиона пока упрятать в камеру временного содержания при управлении.

Лыков спросил:

— Александр Михайлович, а ваши люди филировали нас с Сергеем Маноловичем? Если германские агенты следили за нами и видели арест Хабаева, вся наша идея насмарку.

Но Фридовский успокоил сыщиков:

— Вас действительно выслеживали, но только до возвращения в гостиницу. Потом они постояли минут сорок, заскучали и ушли.

— Повезло. А кто водил? Опять люди из Соединенного транспортного акционерного общества, которое хотело нас зарезать?

— Нет, на этот раз другие, из торгового дома «Книп и Вернер».

— Что за лавочка?

— Рижская фирма, перебралась сюда во время эвакуации прибалтийских губерний, — пояснил жандарм. — Они были у меня на подозрении, и сейчас вина рижан подтвердилась.

— Сколько же шпионов в Архангельске?! — патетически воскликнул Азвестопуло. — Тьмы и тьмы. Уже две конторы мы с Лыковым засветили, и, поди, не все?

— Боюсь, что так и есть. Ну, до завтра?

Фридовский зевнул во весь рот и посмотрел на часы.

— Приходите попозже, к десяти, я хоть высплюсь.

— До завтра!

Уже в номере, раздеваясь, шеф сказал помощнику:

— А вообще нам сегодня дважды повезло. Во-первых, мы нашли радий и с ним — помощника шпионов. А во-вторых, остались живы. Бывшие сахалинцы не решились нас зарезать, надеялись, что мы испугаемся и сами им все отдадим без боя. Если бы на их месте оказались настоящие гайменники, что бы мы сделали вдвоем против шести ножей?

Утро началось для питерцев с плохой новости. Когда они пришли в ГЖУ, Фридовский встретил их, стоя посреди кабинета. Он смущенно протянул гостям телеграфный бланк:

— Ознакомьтесь, господа.

Это был экспресс^[61] главнокомандующего армиями Северного фронта генерал-адъютанта Рузского. Тот писал: категорически возражаю против проведения секретной операции статского советника Лыкова в полосе армий вверенного мне фронта с привлечением офицеров-разведчиков Западного фронта. Это повлечет за собой путаницу. Требую передать исполнение операции в ведение моего фронта полностью. Телеграмма была адресована государю, Алексееву и вице-адмиралу Угрюмову, главноначальствующему города Архангельска и водного района Белого моря.

— Вот еще один человек, которому дождь попадает в нос, — сказал статский советник своему помощнику. Потом обратился к ротмистру: — Откуда можно подать шифровку в Могилев?