Книга Темные гастроли, страница 39 – Валерий Шарапов

— Пойдем подышим, Силыч? — предложил он Фисюкаеву.

Тот поднял глаза на майора, во взгляде его читалось удивление. Остальные водители с любопытством ждали продолжения разговора.

— Чего ради? — настороженно переспросил Фисюкаев.

— Разговор есть, — пояснил Девяткин и добавил: — Не для общей беседы.

— Даже так? Не припомню, чтобы мне когда-то было о чем с милицией разговор вести, — заметил Фисюкаев.

— Ты что, боишься? — Девяткин уже знал слабое место водителя и решил этим воспользоваться.

После реплики майора все взгляды устремились на Фисюкаева.

— С чего бы мне бояться? — поняв, какую игру затеял майор, небрежно бросил Фисюкаев.

Он поднялся со скамеечки и первым прошел на выход. Майор попрощался с остальными кивком и вышел вслед за водителем.

— Куда пойдем? — поинтересовался Фисюкаев.

— Ты здесь хозяин, ты и веди, — предложил майор. — Только пусть место будет потише. Без любопытных глаз и ушей.

— Ладно, пошли.

Силыч развернулся и пошел вперед. Следуя за ним, майор думал о том, каким неподходящим прозвищем окрестили его собратья по «баранке». Невысокий, не выше метра семидесяти, худощавый, сутулый, с россыпью прыщей на небритом лице, он вызывал странное ощущение. Прямые, цвета перепревшей соломы волосы, торчащие в разные стороны, нависали на глаза, которые при разговоре смотрели куда угодно, только не на собеседника. Прибавить ко всему этому задиристый характер, и можно лишь гадать, как он так долго удержался на работе, связанной с обслуживанием населения.

— Пришли, — заявил Силыч, когда они повернули за угол агрегатной мастерской.

Шум здесь достигал максимального уровня, и Силычу пришлось повысить голос, чтобы майор смог его услышать. Девяткин осмотрелся. Место явно предназначалось для курения: в укромном уголке, огороженном с трех сторон стеной ангара и забором, заботливая рука разложила старые покрышки. Такая же покрышка, только до верха заполненная песком, лежала в центре. Обилие окурков, торчащих из песка, сообщало о предназначении покрышки.

— Присядем? — предложил Девяткин и первым сел на покрышку, лежавшую дальше остальных от прохода.

Силыч сел чуть в стороне, достал из кармана пачку «Дымка» и коробок спичек. Не спеша прикурил, выпустил в сторону клуб дыма и перевел взгляд на майора.

— О чем будет разговор? — равнодушно спросил он.

— О вчерашнем инциденте, — ответил Девяткин.

— Не было никаких инцидентов, — пожал плечами Силыч. — Вчера на меня ни один пассажир не пожаловался. Не верите мне — спросите у Клавки, она у нас кляузы принимает.

— Речь идет не о пассажирах, — заметил Девяткин.

— Тогда о ком? С начальством я вроде как тоже не ссорился.

— Вчера вы привезли к театру зрителей, которые опаздывали на спектакль. Вы высадили их с тыльной стороны здания, на улице Театральной, — начал Девяткин.

— Так это они нажаловались? — возмутился Силыч. — Вот ведь народ! Я для них расстарался, а они еще и жаловаться!

— Нет, они не жаловались, — успокоил мужчину Девяткин. — Я хочу узнать о человеке, с которым вы столкнулись, отходя от киоска «Союзпечать». Вы открывали пачку сигарет и налетели на мужчину. Припоминаете?

— Ну, дает народ! — Силыч часто-часто заморгал. — Я его и задел-то слегка, а он сразу в милицию. Скоро уже мимо пройти нельзя будет, чтобы тебя не арестовали.