Книга Темные гастроли, страница 42 – Валерий Шарапов

— Гражданин Иссопов Леонид Валентинович здесь проживает? — строгим голосом спросил Девяткин.

— Ленечка? Да, проживает, — подтвердила старушка. — А тебе он зачем, сынок?

— Он сейчас дома? — не отвечая на вопрос старушки, задал очередной вопрос майор.

— Я ему не сторож. Жми на черный звонок. Тот, который слева, — заявила старушка и начала закрывать дверь.

— Погодите, бабуля, — вмешался Губанов. — Вы, видимо, не поняли. Мы из милиции.

— Ну и что? — вяло прореагировала старушка. — Звонок от этого хуже звонить не станет.

— Откройте, бабуля, — попросил Губанов. — Мы при исполнении, и на разные звонки жать у нас времени нет.

— А вот у меня времени валом, — старушка внезапно расплылась довольной улыбкой. — Ладно уж, входи, раз такой нетерпеливый.

— Премного благодарен, бабуля, — Губанов вернул старушке улыбку. — Не подскажете, в какую нам комнату стучать?

— Иди до самого конца коридора, сынок. По левую руку его дверь и будет, — сообщила старушка, пропуская оперативников в квартиру. — Там еще вешалка в виде рогов прибита. Не ошибешься.

— Еще раз спасибо, — поблагодарил и Девяткин.

Следом за Губановым он прошел в конец коридора, где на стене висели оленьи рога, увешанные куртками и плащами. Пока Девяткин осматривался, Губанов уже стучал в дверь. После третьей попытки из двери напротив выглянул мужчина во фланелевой рубашке и трико. Увидев оперативников, он недовольно поморщился и сообщил:

— Нет его, не долбите попусту.

— Здравия желаю, — поздоровался Девяткин и представился: — Уголовный розыск, майор Девяткин. С кем имею честь?

— Милиция? — Мужчина крякнул и, повернувшись, крикнул кому-то вглубь комнаты: — Слышишь, Мань, Леньку милиция загребла. Наконец в квартире покой наступит.

— Да ладно! — Высокий женский голос выдал восторженный возглас, а вскоре появилась и сама его обладательница. Высокая брюнетка в бигудях и коротеньком ситцевом халатике в мелкий цветочек с веселым видом разглядывала оперативников, пока они пытались сообразить, чем так порадовали соседей Иссопова.

— Это вы, значит, за Ленькой пришли? — осведомилась она, обращаясь к Губанову. — Давно пора!

— Чем же вам, гражданка, ваш сосед не угодил? — спросил Губанов.

— А кому он может угодить? Он своими опытами всех нас потравит. Корчит из себя Энштейна, — возмутилась брюнетка. — Целыми ночами возится и возится со своими химикатами.

— Эйнштейн не проводил опытов с химикатами, — некстати вмешался Девяткин. — Скорее уж тогда Менделеев.

— А мне без разницы, — фыркнула брюнетка. — Хоть Энштейн, хоть Менделеев. Главное, что теперь вы его закроете.

— Для начала было бы неплохо его найти, — заметил Губанов. — Не подскажете, где он может быть?

— В институте своем, где же еще? — заявила брюнетка. Оттеснив мужа, она полностью завладела вниманием оперативников. — Ему ведь мало нам жизнь портить, так он еще и сторожам покоя не дает. Сидит в своей лаборатории до полуночи, потом припрется домой и давай шуметь. А у нас, между прочим, дети.

— Что ж, придется провести осмотр комнаты без присутствия хозяина, — обращаясь к Губанову предложил Девяткин и, повернувшись к брюнетке, спросил: — Не могли бы вы поучаствовать в осмотре в качестве понятых?

— Делать нам больше нечего, — не дав раскрыть рот мужу, заявила брюнетка и тут же захлопнула дверь перед носом оперативников.