Книга Темные гастроли, страница 35 – Валерий Шарапов

Таксопарк встретил майора Девяткина тяжелым, пропитанным бензином и машинным маслом воздухом. Приказав водителю ждать, майор вышел из машины и проследовал ко входу в таксопарк. За ржавыми коваными воротами, покрытыми облупившейся синей краской, раскинулся асфальтовый плац, на котором стройными рядами стояли машины автоколонны. Ряды желтых автомобилей, преимущественно «Волга» ГАЗ–24, не так давно вытеснившие из автопарка «возрастного» товарища ГАЗ–21, весело блестели фирменными «шашечками» на боках, подсвеченных солнечными лучами.

Внутренний двор, обнесенный бетонным забором с протянутой поверху колючей проволокой, гудел от рокота моторов. Звук доносился из агрегатной мастерской — специализированного цеха, где восстанавливали крупные узлы автомашин: двигатели, коробки передач и мосты. Он располагался слева от центральных ворот. По правую сторону Девяткин разглядел еще одно здание. Надпись на двери гласила: Бокс № 1, и ниже более мелким шрифтом шла расшифровка: шиномонтаж, медницкая, покрасочный цех. И ни намека на контору или диспетчерскую.

Постояв у входа пару минут, Девяткин понял, что сторожей или вахтеров он в дневное время не дождется и придется искать нужный корпус самостоятельно. Он пересек широкую площадь, заставленную автомобилями, и оказался перед воротами еще одного цеха, на которых синей краской было выведено: «Ремонтный цех. Вход только в спецодежде». Спецодежды у Девяткина не было, но он все равно вошел.

Оказавшись внутри, сразу понял, почему от посетителей требуют спецодежду. Прямо от порога цех «радовал» маслянистыми пятнами, которые покрывали буквально все пространство, начиная от стен и стеллажей и заканчивая небольшими лужицами на бетонном полу. Кроме того, под потолком на специальных лебедках висели штук десять автомобильных кузовов, возле которых сновали жестянщики. Механики в промасленных робах трудились в своем отсеке. Сварщики в брезентовых костюмах и защитных масках устроились за перегородкой, отделявшей их «вотчину» от основного помещения. Как только Девяткин оказался внутри, на него обрушился невероятный шум: лязгали домкраты, шипели сварочные аппараты, скрипели лебедки. Весь этот шум перекрывал стук молотков о металл — жестянщики ожесточенно боролись с вмятинами, вытягивая кузова до приемлемого состояния.

Майор беспрепятственно прошел через ремонтный цех, вышел через заднюю дверь и оказался перед очередным зданием. Приземистое кирпичное строение выгодно отличалось от рабочих цехов свежей краской на фасаде и новенькой, с иголочки, крышей из оцинкованного металла. На деревянном крыльце дремал жирный рыжий кот, а на двери висела табличка, сообщающая, что в здании располагается диспетчерская. «То, что нужно», — обрадовался Девяткин и шагнул через порог конторы. Не успел он сделать и пары шагов, как услышал зычный голос диспетчера.

— Сто девятый, на вокзал. Инвалид с багажом. Да пошевеливайся, а то премию до мая ждать будешь!

Улыбнувшись незамысловатой угрозе, майор двинулся на звук голоса. Внутри царил полумрак: тусклая лампочка Ильича едва справлялась с освещением комнаты пять на пять метров. Неказистое внутреннее убранство неприятно контрастировало с новой крышей и свежей краской фасада. Два допотопных шифоньера, длинный стол, заваленный пожелтевшими от времени путевыми листами и выпотрошенными папками с тканевыми завязками, пара деревянных стульев, присесть на которые майор не решился бы, даже если бы от этого зависела его жизнь. За окном, через мутное стекло, виднелась прилегающая территория — пустырь с бурьяном, который никак не скрашивал впечатление от убогости комнаты.