Онлайн книга «Святой сатана»
|
Впрочем, кажется, не все было мазано черным в тот день, следующая новость заставила Образцова немного приободриться. Он пробежал послание глазами и, откинувшись на спинку стула, посмотрел на дьяка Ивана Болотникова, второй день корпевшего за соседним столом над отпиской государю о сборе с московских черных сотен и слобод мостовых и решеточных денег. Работа шла с трудом. Дьяк и сам домой не уходил и подьячих, боявшихся его как огня, все время подле себя держал. — Слышал, Иван Иванович, тезку твоего молодой князь Михайло Васильевич Скопин-Шуйский на Вороньей реке чисто под орех разделал. Теперь гонит его к Туле. Думаю, конец мятежа близок. Сам государь с войском к Туле отбыл. Хочет лично Болотникова в плен взять. Дьяк поднял на судью усталые, красные от бессонницы глаза и сплюнул от досады себе под ноги. — Надеюсь, живым возьмут, допросят с пристрастием и на кол посадят? Кто таков? Что за гусь? Мы, Болотниковы, – дворяне московские, испокон века государям верой и правдой служим. А тут на тебе, тоже Болотников! Мне, может быть, перед царем неловко! Образцов улыбнулся, слушая жалобы дьяка. — Так, Иван Иванович, он же тоже не просто погулять вышел. Говорит, царю служит, обещает показать, как только тот из Польши вернется, а пока суд да дело, на всякий случай, таскает с собой упыря, которого царевичем Петром[78] величает. — Чтоб им повылазило? Покоя нет! – покачал головой степенный Болотников и попытался было вернуться к отписке государю, но, видимо, не судьба была ему сегодня закончить начатое еще с вечера. В сенях раздался страшный грохот падающей на пол медной утвари, и в горницу ворвался задохнувшийся от быстрого бега второй дьяк Земского приказа Иван Степанов. — Григорий Федорович, – с порога заорал он, едва продышавшись, – в Патриаршей Козьей слободе опять бабу зарезали, насмерть! С Масленицы третья уже! — Где теперь? — На углу Спиридоновки и Гранатного. Образцов резким движением бросил гусиное перо в чернильницу и буквально приковал дьяка к двери пронзительным взглядом своих глубоко посаженных зеленых глаз. — Говори толком. С подробностями. — Да не знаю я подробностей, – развел руками расстроенный Степанов, – решеточный приказчик из Никитской черной сотни сообщил. Сам толком ничего не знает, только глазами хлопает, чугун! Образцов встал с места, оправил кафтан и решительно направился к выходу, бросив по дороге: — Болотников – на хозяйстве. Заодно проведай, не соблаговолит ли Дмитрий Юрьевич[79] на службу явиться? Степанов – со мной пошли! Москва проснулась и давно шумела во все свои бесчисленные луженые глотки. Воскресенский мост, около которого стояло здание Земского приказа, в этом отношении выделялся в худшую сторону среди всех остальных торжищ города. Сказывалось выгодное место и большая конкуренция. Лавочники, лотошники, коробейники и прочие шкуродеры всех мастей наперебой предлагали свои товары и услуги. Развязно и грубо хватали прохожих за полы одежды, едва ли не силком пытаясь накормить их пирогами, блинами, пряниками и леденцами. Иной из продавцов, доказывая, что его товар лучший в городе, в исступлении больше походил на разбойника с большой дороги. От таких неистовых торговцев испуганные прохожие часто спасались бегством. Мало ли, что у него на уме? Может и прирезать ненароком! |