Онлайн книга «Тень Голема»
|
Из обители их выпустили, не задавая лишних вопросов. Без приключений миновали Шаболовскую слободу. Теперь прямой, как борозда, Боровский большак[93] вел уже непосредственно в Скородом[94], чьи основательно разрушенные поляками и местами сильно обугленные стены тем не менее вселяли надежду на успешное окончание затеянного отцом Феоной смертельно опасного предприятия. У сожженного острожка перед Калужскими воротами встал табором небольшой отряд запорожцев, перегородивших въезд в город двойным рядом рогаток. Кордон из шести казаков грелся у костра, расположившись непосредственно у дороги. Подчиняясь требовательному жесту поднявшегося от костра сечевика, Гришка остановил карету и на всякий случай нащупал рукой пару пистолетов, лежавших рядом с ним под овечьей кошмой. — Немає проїзду, – произнес казак, взяв ближайшего к себе коня под уздцы. – Повертай назад. — Мерд! – взревел в ответ Гришка и, кажется, сам испугался своего грозного рыка. — Чого? Запорожец даже присел от неожиданности, порывисто схватившись рукой за крыж своей сабли. В воздухе запахло хорошей дракой. Отец Феона поспешно вышел из кареты и осмотрелся. Мозг работал четко и быстро, как прекрасно отлаженный часовой механизм. Он размышлял, оценивая возможные события. Хорошо, если вдруг понадобится с боем пробиваться в город, то шестеро против двоих – было бы совсем неплохим раскладом. За Калужскими воротами легко затеряться в закоулках Житного двора или в Малых Лужниках у Ивана Воина. На худой конец, можно было просто гнать коней по Якиманке, ища защиту в стрелецких слободах. Плохо – если успеет сесть на коня остальной отряд запорожцев, находившийся от городских ворот всего в семидесяти шагах. На путаных московских улицах возможности уйти неповоротливой колымаге от всадников на быстрых лошадях не существовало. А Феона не был столь самонадеян, чтобы полагать, будто без серьезной помощи со стороны мог справиться с полусотней разъяренных казаков. Значит, нужно было искать иной выход. — Пан казак, видимо, не понимает, кто перед ним? Прошу не задерживать и открыть рогатки во избежание неприятностей! В голосе монаха звучали стальные ноты, да и весь его вид указывал на человека, уверенного в своей неприкосновенности и праве приказывать. — А ти хто, такий страшний? Задиристый запорожец, утративший изрядную долю былой наглости, нерешительно оглянулся на своих товарищей, среди которых отец Феона неожиданно для себя узнал молодого шляхтича Мариана Загурского, несколько дней назад позорно бежавшего от поединка с Леонтием Плещеевым. «Значит, здесь стоит полк Ждана Конши. Славно, что Леонтий об том не знает», – подумал монах, а вслух произнес: — Я состою толмачом при двух французских дворянах, находившихся сегодня в гостях у пана гетмана Сагайдачного. Везу я их в Панскую слободу в Бабьем городке, где господа из-за сильной усталости переночуют. Утром в Тушино их ждет его королевское высочество принц Владислав! Задерживая нас, ты навлекаешь на себя гнев не только своего гетмана, но и королевича! Подумай об этом, казак! Пребывая в неразрешимых сомнениях, запорожец тем не менее нашел в себе силы возразить седовласому монаху: — Чого ж вони так втомилися, що носі не показують? Не успел казак закончить фразу, как окошко кареты с треском отворилось и в его проеме появилась невменяемая физиономия метра Безе. Источая вокруг себя жесточайшие ароматы, не оставлявшие сомнений относительно того, что являлось истиной причиной его усталости, француз пустым взором взглянул на луну, завыл по-волчьи и, свесившись по пояс, едва не вывалился из кареты. |