Книга Тень Голема, страница 57 – Анатолий Леонов

— Матушка-царица, что привело вас ко мне в столь поздний час?

Не отвечая невестке, Марфа, как хорошая ищейка, осмотрела каждый закуток помещения, не поленившись даже заглянуть под кровать и за китайскую ширму, отделявшую спальню от нужного чулана. И только после этого, не найдя ничего подозрительного, удостоила Марию мрачным взглядом.

— Где он?

— Кто?

— Сама знаешь. Слуги доложили, что в покоях царской невесты посторонний!

— Вы ошибаетесь, матушка, здесь не было посторонних!

— Не ври мне, девка!

Марфа в сердцах стукнула посохом об пол и в этот момент обратила внимание на маленькую дверцу в молельню, почти скрытую за пышным балдахином кровати.

— Он там? – указала она на дверь пальцем, унизанным сразу тремя драгоценными перстнями.

— Там никого нет, – не моргнув глазом ответила Мария, встав между дверью в молельню и матерью царя.

— Опять врешь, шлендра! – мрачно ухмыльнулась Марфа. – А вот мои люди проверят? Как тогда?

— Не позволю! – Мария была полна решимости и негодования. – Какое у вас право врываться ко мне ночью с дикими подозрениями? Обвинять? Проводить обыск? Я все расскажу государю!

Неожиданно царственная инокиня пришла в совершенно благодушное состояние.

— А и ладно! – коротко хохотнула она, беспощадно глядя на невестку. – Более не надо! Знаешь, что далее будет? Я созову Ближнюю думу и заявлю, что царская невеста на передок слаба и царю не верна. Доказать сие несложно. Есть доктора. Есть свидетели. Тут, милая, одной ссылкой не отделаешься!

Хлопова всеми силами старалась не выдать своего волнения.

— Мне все равно! – произнесла она высокомерно. – Делайте что решили. Я не боюсь!

— Гордая, значит? Ну-ну! Так ли ты запоешь на дыбе?

Марфа повернула голову к своим приживалкам и служанкам, молчаливо стоявшим за ее спиной.

— Вы всё слышали?

Договорить она не успела. Дверь молельни отворилась, и в почивальню, прихрамывая, вошел мрачный как туча царь Михаил. При виде его люди инокини Марфы засуетились и с поклоном попятились к выходу.

— Мишаня, – с деланым удивлением воскликнула мать царя, – как ты мог? До свадьбы, блуд во дворце! Не венчаны, без благословения! Это все Машка воду мутит! Прокляну, анафема ей!

Царь досадливо поморщился, но сдержал готовые сорваться с губ грубые слова.

— Ох, маменька, полно! Мы уже не дети. Сами как-нибудь разберемся!

Марфа даже руками всплеснула от отчаяния.

— Сами? Вижу я, как вы сами! Разврат и беспутство! Девка теперь не целомудренная, от кого она теперь в подоле принесет? От тебя или еще от кого? Не потерплю прелюбодейства в моем доме!

Услышав такое обвинение, Мария не сдержалась и выпалила прямо в лицо грозной свекрови:

— Государыня-матушка, осмелюсь напомнить, что по закону сейчас это мой дом, а вы в нем только гостья!

Уже много лет никто в государстве не смел перечить царственной инокине, а тут было не просто прекословие, а самое настоящее оскорбление.

— Да как ты смеешь, курва чумазая? Матери царя такое говоришь!

Марфа перевела взбешенный взгляд от Хлоповой к сыну.

— Запомни, Мишка: не бывать этой девке при дворе! Клянусь, не бывать!

Она вышла из опочивальни невестки, злобно стуча посохом по деревянному полу. Скоро ее шаги затихли где-то за дверью престольной. Михаил виновато посмотрел на свою невесту и растерянно развел руками.