Онлайн книга «Тень Голема»
|
— И это работает? — Еще как! Но помните, это только начало. Главное таинство еще впереди. Ангел Габриэль поведал мне, что желает раскрыть тайну Великого магистерия, но откроет он ее только одному человеку! — Кому же? — Царю Михаилу! Только государь вправе владеть секретом философского камня, необходимого для успешной трансмутации простого метала в благородное золото! — Понимаю! Я доложу государю! Думаю, с этим делом сложностей не будет. Салтыков засунул ларец с ангельским кристаллом за голенище своего сапога и с благодарностью посмотрел на Артура Ди. Лицо чародея осталось непроницаемым. Глава 14 Между восьмым и девятым часом третьей ночной стражи[56] в женскую половину теремного дворца проник неизвестный, с ног до головы закутанный в епанчу военного покроя. Воспользовавшись тайным ходом, скрытым под каменной лестницей, ведущей в покои царской невесты, злоумышленник оказался совершенно незамеченным многочисленной придворной челядью, днем и ночью крутившейся в покоях будущей царицы. Все служанки, мамки, няньки, смотреи и чернавки крепко спали на лавках, стоявших вдоль стен бесчисленных дворцовых клетей, холодных светлиц и сенников. Слегка прихрамывая, незнакомец быстрой тенью проскочил просторные сени и растворился во мраке покоевой горницы, передвигаясь столь бесшумно и ловко, будто обладал кошачьим зрением или просто хорошо знал расположение комнат в женской половине дворца. Без приключений миновав двойню, между передней и малой трапезной он неожиданно для себя едва не попался, налетев на огромный сундук, выставленный на середину небольшой престольной, служившей царской невесте одновременно и будуаром, и рабочим кабинетом. На сундуке, широко открыв рот, заливисто похрапывала теремная дневальщица. Сознательно или нет, она раскинула руки в стороны, едва ли не полностью перекрыв подход к спальне своей госпожи. Услышав шум, бдительная служанка мгновенно пробудилась ото сна и кубарем скатилась с сундука на пол. Осоловело взглянув во мглу помещения, тускло подсвеченного лишь маленькой лампадкой, висевшей у иконы Спаса, девица ползком подобралась к опочивальне царской невесты и приложила ухо к двери. Внутри ничего подозрительного не происходило, но на всякий случай она еще дернула за дверную скобу. Тщетно. Крючок жалобно лязгнул, закрытая изнутри дверь не поддалась ее усилиям. Убедившись наконец, что все спокойно, служанка встала, пошатываясь, добрела до сундука и, взгромоздившись на него, мгновенно уснула, обозначив сей факт переливистым, затейливым храпом. Едва горничная угомонилась, неизвестный выбрался из своего убежища за сундуком, низко наклонился, пристально всматриваясь в ее безмятежно-спокойное лицо, и нарочито медленно вынул из-за голенища длинный и тонкий, как шило, засапожный нож. Ловким, отработанным движением руки он развернул его лезвием вниз и, на цыпочках осторожно обойдя спящую девку, подкрался к двери опочивальни, почти слившись со стеной. Тихо лязгнул крючок, снятый тонким лезвием с дверной скобы. Дверь с предательским скрипом слегка растворилась, пропуская незнакомца внутрь спальной, после чего, так же жалобно скрипя, закрылась обратно. В опочивальне царской невесты горели ослопные свечи в больших серебряных подсвечниках, заливая комнату мягким дрожащим светом, более всего похожим на предрассветные сумерки в осеннем лесу. Видимо, этому чувству способствовало не только освещение, но и убранство опочивальни. Вся комната была отделана дорогим атласом и цветными кожами, на которых искусным тиснением безымянные мастера изобразили причудливых зверей, птиц и растения заморских стран. Украшением опочивальни и главной ее принадлежностью была высокая резная кровать, занимавшая добрых три четверти всей комнаты. Циклопическое сооружение немецких краснодеревщиков венчал тяжелый куполообразный балдахин, похожий на парадный церковный киворий. Тяжелый полог был откинут и убран подвязками с золотыми кистями. |