Онлайн книга «Тайный гость»
|
— Сэр Джон! Не бросайте меня! Умоляю! По-кошачьи бесшумно и мягко Ди спрыгнул с крыши около катающегося по земле приятеля. — Я здесь, друг мой! — Джон, спасите меня! Я не хочу умирать! Ди бегло осмотрел тело Келли и кивнул. — Не бойся Эдвард! Сейчас тебе будет хорошо! Быстрым движением он достал из поясной сумки черный шарик величиной с большую горошину и отправил его в горло приятеля, придержав рот рукой, чтобы тот не смог выплюнуть это «средство спасения». Глаза Келли округлились, наполнились ужасом и почти сразу потускнели. Тело пару раз дернулось и затихло. — Покойся с миром! – произнес Ди, вытирая кровавую пену с ладони о белый снег. — Эй, ты чего сделал? – послышался за спиной грозный окрик. – Сдурел, басурман? Шесть стрельцов плотно окружили Ди, направив на него заряженное оружие. — Сдавайся! Ди, кажется, не испытывая ни малейшего чувства страха, лишь оскалился в ответ и вынул из сумки еще один предмет. Предмет походил на полую трубку с одним заклеенным краем, со второй стороны в нее была вставлена другая трубка меньшего диаметра. Чернокнижник, прикрыв лицо рукавом делии[139], свободной рукой ударил трубкой о доски мостовой. Раздался легкий хлопок, и все вокруг заволокло густым серым дымом, смешанным с белым невесомым порошком. Выстрелы и крики собрали у сторожки охраны почти всех стрельцов, находившихся в посольских палатах. — Кто стрелял? – Феона вопросительно посмотрел на судью. Проестев покачал головой. — Мои. Вроде одного подстрелили? Во двор забежал растерянный пятидесятник. — Степан Матвеевич, – кричал он, размахивая руками, – посмотри, что эти орясины вытворяют! Вся толпа поспешила на улицу. Зрелище и в самом деле оказалось весьма неожиданным. У посольского забора, рядом с телом мертвого Келли сидел стрелецкий десятник и два его подчиненных и весело смеялись, подталкивая кулаками в бок друг друга. Появление пятидесятника с Проестевым почему-то вызвало у них приступ нового безудержного веселья. Они показывали на начальство пальцами и буквально валились на землю от душившего смеха. Еще один стрелец в стороне от всех отплясывал трепак[140], радуясь каждому удачному коленцу. Оставшиеся двое азартно прихлопывали и притоптывали музыкально одаренному товарищу, порываясь пуститься с ним в озорной перепляс. — Чего это с ними? – спросил Проестев. — Не знаю, Степан Матвеевич! Эти дурни давно такие! Отец Феона не спеша обошел разгулявшихся стрельцов, всматриваясь в лица и принюхиваясь к их одежде. Со лба урядника монах пальцем снял белый порошок. Стрельцу это очень не понравилось, он зарычал и попытался подняться на ноги, но, усаженный на прежнее место рукой Феоны, почему-то сразу успокоился и разразился непристойной песней, похабность которой усугублялась ее бесконечностью. Феона кончиком языка попробовал порошок и тут же с отвращением сплюнул. — Говняная лысина! — Зачем так? – Проестев с изумлением поглядел на монаха. – Хороший воин! Я его первый раз таким вижу! Феона невольно улыбнулся. — Это гриб такой. Из сушеного гриба и порошок сделан! — Ядовитый? Не сдохнут мужички? — Нет. Живы будут. До утра почудят, на том и успокоятся. Проестев кивнул и вопросительно посмотрел на пятидесятника. — А где второй? — Нету, – развел тот руками, – исчез, растворился! Может, правду говорят – колдун он? |